Страница 32 из 77
— Замечания на разборе. В целом, задание выполнено. А предложение такое. Одна из вас с этого дня ходит с двумя косичками, вторая с одной, а третья делает…
— А можно как в фильме «Петер»? — улыбнулась одна из девушек
— Да, пожалуйста, — ответил я, хотя смутно помнил, что это за кинокартина.
— Эй, я хотела как у актрисы этой сделать. Товарищ командир, можно мне? — начала спрашивать другая лётчица Белова.
Я покачал головой и отпустил тройняшек. Главное, чтобы не подрались за право носить эксклюзивную причёску.
Рядом с самолётом меня ожидала стартех эскадрильи Варвара Степановна.
— Что случилось? — уточнил я.
— Жду задачи на завтра, товарищ командир.
— Завтра в том же режиме. Я на этом борту летаю, а Казарин на другом.
— Да. Только он ещё не определился на завтра. Он же два полёта с Абашидзе слетал…
— Как два? Должны же были разбор сделать? — спросил я.
— Не могу знать. Вон они зарулили и уже разбирают полёт… — ответила Морозова, но недоговорила.
Со стороны соседнего самолёта прозвучал срывающийся на хрип крик с соседней стоянки.
— Тебе вообще кто и когда решил доверить самолёт⁈ Нет, ты не лётчица, а ходячее недоразумение, — возмущался Казарин.
Я направился к стоянке соседнего Яка, чтобы успокоить командира. Снег хрустел у меня под подошвой, но гневные тирады майора заглушали всё.
— Твоё место не в кабине, а щи варить да бельё стирать. На вираже скорость потеряла, на посадке «скозлила»! Ты не баба, а ошибка природы, — продолжал возмущаться командир полка.
Я обошёл самолёт и увидел очередную картину отчитывания.
Перед Казариным, вжав голову в плечи, стояла Тамара Абашидзе. Девушка дрожала, смотря в глаза разъярённого Казарина. Она отчаянно пыталась сохранить спокойствие и не расплакаться.
Командир полка был уже багровый от ярости. Он навис над ней всем своим телом.
В этот момент он резким движением сорвал с головы девушки расстёгнутый кожаный шлемофон, едва не сбив её с ног. Волосы Томы рассыпались по плечам. Я подошёл к ним вплотную, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Спишу в прачки к чёртовой матери. Пошла отсюда, зараза! — рявкнул он.
Я сделал два быстрых шага вперёд, встав ровно между вздрагивающей Томой и бушующим командиром полка. Вытянувшись по стойке смирно, я чётко, по-уставному приложил руку к виску.
— Товарищ майор! — произнёс я.
Казарин осёкся, поперхнувшись очередным ругательством. Его налитые кровью глаза уставились на меня. А в кулаке он всё ещё сжимал девичий шлемофон, выдыхая клубы пара.
— Товарищ командир полка, думаю мне нужно лично провести разбор о допущенных грубых ошибках в технике пилотирования.
Не давая Казарину опомниться и снова перейти на крик, я чуть повернул голову к Томе.
— Сержант Абашидзе! Забрать полётное обмундирование. Шагом марш в учебный класс. Ожидать меня для разбора. Выполнять!
Тома выхватила свой шлемофон из рук опешившего Казарина, развернулась и чуть ли не бегом бросилась в сторону бараков.
Казарин тяжело задышал, его ноздри раздувались.
— Михайлов, не забывайся. То что ты заслуженный, не спасёт…
— Товарищ майор, я готов доложить о ходе подготовки личного состава. Наедине.
Я скосил глаза на механиков, которые замерли у соседних машин, «грея уши». Майор скрипнул зубами, но субординация и здравый смысл взяли верх. Он резко развернулся и зашагал за хвост «Яка» вместе со мной.