Особое задание

— Да, приходилось. Но ведь это были бомбардировщики. Против немецких истребителей у меня нет опыта боёв.

— Ничего страшного. У меня есть, и я вам всё расскажу, — улыбнулся я.

После доклада одного из механиков я обошёл самолёт вместе с Евдокией.

— Андрей Николаевич, а сколько у вас сбитых? Разные слухи ходят, — громко спросила Евдокия.

— Дайте угадаю. Основной распространитель — сержант Орлова?

Дуся засмеялась и кивнула.

— Как вы догадались?

— Она слишком любопытная.

— Так сколько?

— Я не люблю хвастаться, Евдокия Матвеевна. Но немецкие истребители я сбивал, можете мне поверить.

Дуся улыбнулась, проверила ход винта и пошла к левому борту кабины, где её уже ждала девушка-механик с парашютом.

Моё спасательное средство лежало на правой плоскости крыла. Я тоже начал надевать парашют, как почувствовал, что кто-то мне оказывает помощь. Да так уверенно…

— Благодарю. Но я бы… оу! — воскликнул я, поворачиваясь к своему помощнику.

Невольно задрал голову, что бы разглядеть его… а точнее, её.

Передо мной стояла настоящая русская богатырша. Широченные плечи, затянутые в промасленную меховую куртку, мощная шея и спокойное, широкое лицо со следами сажи на скуле.

Это была старший техник нашей эскадрильи воентехник первого ранга Варвара Морозова.

— Здравствуйте, товарищ старший лейтенант! — вытянулась передо мной девушка, приложив ладонь к правому виску.

— Варвара Степановна, моё почтение. Как матчасть? — протянул я руку своему старшему технику эскадрильи.

Я пожал её ладонь, едва сдержав желание поморщиться — хватка у Варвары Степановны была железная, как тиски. Но чутьё мне подсказывало, что она сжала мою ладонь сильнее намеренно.

— Всё готово. Личный состав на позициях, к производству полётов готовы.

Я кивнул, и мы пошли с Варварой к левому борту самолёта.

— Ну и прекрасно. Работаете по тому плану, как мы с вами и договаривались, помните?

— Да, товарищ командир. Самолёт прилетел, и все на него накинулись, пока остальные летают. Быстро подготовили, и следующий.

Я отпустил Морозову, а сам подошёл к левому борту и повернулся к своему заместителю.

Евдокия Синичкина подошла следом, поправляя на ходу зимнее обмундирование. Я встал у крыла и, как велит обычная мужская вежливость, протянул ей руку, чтобы помочь подняться на скользкую поверхность усиленной части крыла.

Дуся остановилась. Она перевела неуверенный взгляд с моей протянутой ладони на моё лицо. В её зелёных глазах мелькнуло лёгкое девичье возмущение.

— Спасибо, Андрей Николаевич, но я сама, — с ноткой гордости произнесла она, вздёрнув подбородок.

— А что вас смутило? Вы же девушка, — сказал я, продолжая держать поднятой руку.

— Да, но мы всё-таки лётчики-истребители, а не барышни на прогулке.

Да ради бога! Спорить не стал и только лишь сделал шаг назад, опустив руку.

— Как скажете, товарищ лейтенант. Занимайте место в передней кабине.

Евдокия уверенно шагнула к самолёту, ухватилась рукой за борт кабины и закинула ногу на зализ крыла. Но девушка кое-что не учла.

На подошву её унтов налип снег. Едва Синичкина перенесла вес тела на ногу, как сапог заскользил по крылу.

— Ой-ёй! — коротко пискнула девушка, и она полетела вниз.

Я мгновенно вытянул руки вперёд и подхватил своего заместителя прямо в воздухе. Аккурат за секунду до жёсткого падения на плотный наст.

Дуся повисла в моих руках. Девушка тяжело дышала и часто моргала от неожиданности. Её шапка съехала набок.

— Вот именно поэтому, товарищ лейтенант, даже самым независимым лётчикам-истребителям иногда требуется надёжная поддержка с земли. Будете делать вторую попытку? — произнёс я, спокойным голосом, глядя в её распахнутые глаза.

Дуся густо покраснела, торопливо встала на ноги и смущённо поправила шапку.

— Верно, товарищ командир. Давайте вашу руку, — тихо сказала она, пряча взгляд.