Страница 64 из 90
Несмотря на всю осторожность колдуна, слава у него была мрачная. Еще Адела посоветовала мельнику выставить местным мужикам бочонок вина и призвать их на помощь. Благодаря хмелю и кое-какому зелью, которое ведьма влила в вино, мужчины воспылали праведным гневом и двинулись в усадьбу Кощея, дабы добиться справедливости. Даже с одурманенной и не боящейся смерти толпой колдун сумел бы справиться, но и ему ведьма подлила вроде безобидного, но слишком уж расслабляющего дурмана. Она была хорошей ученицей, особенно в деле зельеварения, а колдун слишком расслабился и доверился якобы любившей его ведьме. По наводке Аделы мельник с односельчанами откопали в приусадебном саду истерзанное тело ребенка и окончательно обезумели. Колдун смог убить почти половину нападавших, но остальные буквально разорвали его на части, а затем эти части сожгли на костре.
Казалось, кот выдохся, и свое повествование закончил усталым и каким-то обреченным голосом. В гостиной воцарилась гнетущая тишина, и никому не хотелось ее нарушать, даже мне. Почему-то казалось, что если скажу хоть слово, то разрушу что-то очень хрупкое, но важное.
Справиться с этой странной нерешительностью помог Женька. Ему вообще редко удавалось долго молчать и сидеть на месте:
— А что случилось с Аделой?
— Она, конечно же, выжила, хотя шокированные собственным поступком люди попытались убить и ее, — продолжил свой рассказ кот. — Не знаю, может, они почувствовали, что их использовали, а может, просто хотели избавиться от свидетельницы. Без особого сожаления пожертвовав обоими своими подручными, Адела сбежала, прихватив немало ценностей Кощея, включая спрятанную в особом тайнике иглу. В Австрийской империи ей делать было нечего, поэтому ведьма сбежала в Пруссию. Ей всегда хотелось жить у моря. Добравшись до Мемеля, юная ведьма купила дом в городе и спокойно прожила там следующие двадцать лет.
Баюн с мелькнувшей в глазах хитринкой замолчал, и дети его не разочаровали. С математикой у Алины все было хорошо, как и с пониманием того, кто такие ведьмы.
— А что случилось потом? — нахмурившись, спросила девочка, явно не зная, как относиться к ведьме с печальной судьбой, которая ради мести убила ребенка. — Не могла она так мало прожить. Ее убили?
— А вот этого я не знаю, — совсем по-человечьи развел передними лапами Филипп Филиппыч. — Моя многажды прабабка сбежала от хозяйки через двадцать лет после переезда в Мемель. Ведьма хотела выбросить иглу в море, чтобы кто-то случайно не оживил Кощея, но побоялась. Этот артефакт лишь считается неуничтожимым, на самом же деле является проклятым, точнее — несущим проклятье. Тот, кто попытается разрушить его, умрет страшной смертью. Адела просто не знала, как игла воспримет желание ведьмы забросить ее в глубины моря. Поэтому решила просто спрятать иглу понадежней. Но тут возникла проблема — моя прабабка знала слишком много. Ведьма не хотела убивать любимую баюну, вот и провела ритуал закрытия ее личной памяти, который чуть не угробил уже меня. Со временем этой предосторожности ей показалось мало. Когда баюна понесла котят, то материнским сердцем почуяла, что хозяйка утопит их, поэтому и сбежала. Так что о дальнейшей судьбе Аделы мне не известно.
— Так, стоп, — ухватился я за обстоятельство, явно неучтенное котом. — Может, ведьма успела перепрятать Кощееву иглу?
— Может, но вряд ли, — совершенно не смутился кот. — Во-первых, ритуал закрытия памяти все же был проведен. А во-вторых, Адела защитила свой клад, привязав к нему злобный дух собственноручно убиенного душегуба. Вряд ли она стала бы соваться туда без крайней нужды.
— Так там еще и злобное привидение имеется? — обреченно вздохнул я.
— Уверен, питомцы хозяйки духов сумеют справиться с каким-то квелым призраком, — спокойно парировал кот.
— В общем, гарантий на успех нет, — сделал я вывод, который Баюну не понравился.
— Алексей Степанович, гарантии в этом мире вообще вещь крайне редкая, даже если они прописаны на бумаге. Шансы найти клад велики, и нам нужно ими воспользоваться.
Ну что же, похоже, пришла пора озадачить участников собрания вопросами, уже пару минут не дававшими мне покоя:
— А вот я не уверен, что так уж нужно.
— Вы это о чем, Алексей Степанович? — прищурившись, спросил кот с явным негодованием в голосе.
Оно и понятно, он старался, мучился, чуть не подох в процессе, а оказывается, добытые им сведения не оценили по достоинству.
— О том, что пользы нам от этой иглы, за которой еще нужно ехать в Клайпеду, может быть меньше, чем вреда. — Увидев удивленные взгляды детей, я пояснил. — Мемель — это старое название Клайпеды.
Кот в это время раздувался от возмущения, у него даже немного вздыбилась шерсть.
— Ты сейчас серьезно? — хрипловатым голосом с подмяукиванием спросил Баюн. — Ты представляешь, сколько может знать и уметь пятисотлетний колдун?
— Представляю, конечно, как и то, насколько он может быть опасен. Но ты не подумал еще кое о чем.
— О чем же? — не успокаивался здоровенный черный кот, разъяренный вид которого мог бы испугать неподготовленного собеседника.
— В кого мы будем подселять Кощея?
Баюн на мгновение замер, затем сдулся, как проколотый воздушный шарик. Но сдаваться явно не собирался, хотя уверенности в его голосе поубавилось:
— Найдем какого-нибудь нехорошего человека… — Уже к концу фразы он сам понял, что ляпнул глупость.