Страница 53 из 90
К этому времени травы уже изрядно надымили, но запах был приятным и нераздражающим. Рута сначала просто мычала какую-то странную мелодию, при этом чуть раскачиваясь. Затем мычание стало громче и постепенно превратилось в речитатив. Слова особой внятностью не радовали, но это явно древнерусский, возможно с элементами праславянского. Я в мертвых языках не спец, понять удалось лишь то, что Рута в чем-то клянется. Упоминался Добробор и имя Алексий. Осталось надеться, что она не проклинает меня и не привораживает. Впрочем, даже если так, то плевать. Добрыня позаботится о том, чтобы никому из нас не было вреда. Да и Колыван, почему-то снова ставший злобной тучкой, предупредит. Пока он явно находился в состоянии готовности к возможным неприятностям. Удивительным было и поведение дыма из курильниц. Он прекратил растекаться по помещению и в основном клубился вокруг ведьмы. Мало того, мне даже показалось, что в воздухе сформировалась дымная копия нарисованной на полу схемы в виде купола.
Несмотря на удивление, я вовремя услышал перешептывание учеников и, помахав над головой рукой, приложил палец к губам. Дети притихли.
Наговор ведьмы становился все громе. Нервы Лены не выдержали, и она вышла наружу. Через минуту за ней последовала и Вера Ильинична. А вот кот как завороженный пялился на ведьму и словно в каком-то трансе мелкими шажками двинулся вперед. Колыван был начеку — он пронесся по комнате эдаким крошечным торнадо, огибая место ритуала, и стремительно пролетел прямо сквозь Баюна. Кота встряхнуло, и его черная как смоль шерсть встала дыбом. Хорошо хоть не заорал, зато пришел в себя. Уверен, он еще выскажет свое мнение о поступке домового. Ну а пока я, как и все, продолжал наблюдать за ритуалом.
Наконец-то это странное шоу приблизилось к финалу. Рута почти кричала, дергаясь словно в припадке, а затем внезапно упала на бок и затихла. Алина невольно устремилась к ритуальному кругу, явно желая помочь наставнице, но я остановил ее резким жестом, а затем выразительно махнул рукой, приказывая детям покинуть помещение. За травницу я не боялся — судя по посылу духа-хранителя, она в порядке, просто сильно устала. Диагноз Добрыни подтвердился через минуту. Рута застонала, приподнялась на руках и прохрипела:
— Я могу снять повязку?
— Снимай. Приводи себя в порядок. Позже тебя заберет Александр, и пусть все идет как раньше.
— Благодарю, — прошептала ведьма и снова опустилась на пол, но теперь перевалившись на спину.
Я же вышел из здания и, не сказав ни слова, жестом предложил всем вернуться в главную усадьбу. Бледная и нервная Лена вцепилась мне в руку, даже чуть надавив ноготками. Затем зашептала в ухо:
— Ты уверен, что она нас не заколдовала?
— Уверен, — тоже шепотом ответил я и ободряюще улыбнулся.
Впрочем, абсолютная уверенность не посещала меня уже давно, с тех самых пор, когда познакомился сначала с лешим, а затем с обитателями тогда еще Злого бора. Впрочем, сейчас мы немного разберемся в произошедшем.
Обсуждение проводили в гостиной все той же компанией. Первой, как главная специалистка, слово взяла Марина:
— Когда ведьма начала петь, те узоры вокруг ее тела вдруг стали толще, а затем вообще развернулись куполом! — Растеряв привычную угрюмость, девочка с восторгом описывала увиденное. — Мне кажется, когда все развернулось, в узоре что-то поменялось.
Все внимательно смотрели на хозяйку духов, отчего она немного смутилась:
— Может, показалось. А потом все свернулось обратно.
— Я тоже видела узоры, но только вокруг тела Руты, — словно желая поддержать одноклассницу, подала голос Алина. — Но потом они пропали, и снова появились в самом конце.
И тут всех удивил заговоривший Женька. Он явно был рад тому, что может вставить хоть что-то:
— Я видел только купол из узоров, правда не очень четко. Дым закрывал линии. Он словно окутывал их.
М-да, новая информация удивляла, но практически ничего не проясняла. Я с надеждой посмотрел на кота, сидевшего на настольной подстилке, которую сам же в зубах и притащил:
— Филипп Филиппович?
— А что сразу я? — как не сделавший домашнее задание двоечник возмутился Баюн, чем вызвал смешок не только детей, но и учительниц.
— Бестолочь, — подал из угла голос Колыван, и кот тут же зашипел на него, вздыбив шерсть. Он явно вспомнил, как совсем недавно домовой шоковым методом приводил его в себя.
— Филипп Филиппович! — с упреком в голосе призвал я к порядку Баюна.
Это подействовало. Наш профессор приосанился и вернул себе вальяжную манеру речи:
— О тонкостях и сути этого ритуала ничего сказать не могу. В памяти моих предков, которую я успел освоить, полезной информации такого плана нет. Ведьмы всегда проводили подобные действа лишь в особых местах, куда посторонним хода не было, даже фамильярам. У меня способностей наших юных магов нет, и если честно, раньше я думал, что все эти ритуалы — лишь представление для дурачков. Так что недоумеваю вместе с вами, — сказав это, кот чуть повернул голову, сохраняя горделивую позу. — Может, многоуважаемый Колыван расскажет, что знает о ритуалах колдунов? Ведь он был ближайшим помощником одного из них.
— А неча мне сказывать, — совершенно не смутился домовой. — Старый хозяин, вестимо, что-то эдакое творил, но со мной не делился и с собой не брал. Я же не секретут какой. Мое дело — хозяйство блюсти да пожильцов бестолковых защищать.
Кот явно хотел снова зашипеть, но я одернул его, ибо Колыван прав:
— Филипп Филиппович, не хотите рассказать, что с вами случилось во время ритуала?
— Не знаю, словно пьяный вдруг стал. Мало что помню, — проворчал кот и с независимым видом вскинул голову, но затем, повинуясь моему требовательному взгляду, развернулся на подстилке и изящно изобразил поклон:
— Благодарствую, соседушко, за подмогу. — Причем говорил Баюн явно искренне.
— Да чаво уж там, — неожиданно для всех засмущался Колыван. — Чай, свои ж.
Возникла неловко-умильная пауза, которую я тут же нарушил:
— Так, ребята, вам задание нарисовать те узоры, что вы видели сегодня, а затем сравните с рисунками друг друга.
Собрание закончилось, народ начал расходиться. Дети ушли к себе в домики выполнять задание. Лена с Верой Ильиничной направились готовить ужин, и за столом остался я в компании домового и кота. Колыван явно хотел поговорить, а Баюн о чем-то задумался.