Сыграй со мной

Глава 4

Уильям

— Во что ты хочешь сыграть? — спрашивает она с блеском в глазах, от которого у меня скручивает внутренности.

Блять, она такая идеальная.

Я возбуждён с того самого момента, как увидел её в гостиной. Она стояла в гордом одиночестве, покачиваясь в такт музыке и наслаждаясь пуншем. Член налился кровью и давал о себе знать каждый раз, когда я представлял, как касаюсь её мягкой кожи.

Я чувствую её жар на расстоянии полутора метров. Мне не терпится прикоснуться к ней, но я терплю. Выжидаю подходящего момента.

Заставляю свои глаза оторваться от любования её телом, обёрнутым в тряпку, которую хочется сорвать одним рывком.

— В двадцать пошлых вопросов, — отвечаю как ни в чём не бывало. Это единственное, что пришло мне на ум, когда я вдруг, забыв о своём плане, решил пойти по другому пути.

Веселье сияет в её серых глазах. Она сбита с толку, но продолжает сидеть здесь и подстраиваться под мой ритм. Я кайфую от того, как она тянет меня к себе.

— Что это за игра такая? — она хихикает. Нежный звук отдаётся тёплой волной в груди. — Ты что, извращенец, Макхилл?

Я иронично выгибаю бровь, делая глоток виски, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего:

— Нет, — качаю головой. — Мне кажется, что эта версия поинтереснее обычной. Разве ты хочешь знать мой любимый цвет, музыкального исполнителя и фильм, над которым я плакал?

Она вскрикивает, её лицо светлеет от моих слов:

— Ты что, плакал над фильмом?

— Это образно, Минсон.

Она вытягивает губы и сжимает их, разочаровавшись.

И всё же заинтригованный блеск в серых глазах никуда не исчезает.

— Тебе не страшно? — спрашивает она, уставившись на меня распахнутыми глазами. — Вдруг я кому-нибудь расскажу твои грязные секреты?

Я смеюсь над её милой забавностью. Она тоже улыбается.

— Пожалуйста, я буду только рад, если ты разрекламируешь мои достоинства.

Кара морщит носик, но потом машет рукой перед лицом.

— Окей. Давай сыграем в твои двадцать пошлых вопросов, но я оставляю за собой право молчания, если мне не понравится вопрос.

— Если тебе не понравится вопрос, ты делаешь глоток виски, — я киваю на её стаканчик, который она поставила на низкий стеклянный столик. — Но это можно только два раза. Если ты захочешь пропустить в третий раз — выполняешь моё желание.

Кара задумывается, прикладывая тонкий палец к накрашенным розовым губам.

— Договорились, — соглашается она через минуту.

У меня внутри всё сводит от желания поскорее задать ей двадцать самых развратных вопросов и получить ответы, чтобы знать, что она предпочитает…

— Можно я начну первой?

Я не успеваю сосредоточиться, как она подпрыгивает на своём диванчике, желая начать первой.

Меня это удивляет. Впечатляет. Я рад, что она проявляет инициативу.

— Конечно, — я пожимаю плечами.

— Чтобы я могла рассказать девчонкам из университета о твоих фетишах, мне нужно узнать о них!

Я усмехаюсь. Конечно, сама оригинальность.

— Ты действительно хочешь знать о моих фетишах?

— Да! — восклицает она с блеском в глазах.

Мне хочется ответить, что мой главный фетиш — это ты.

Но я молчу. Ещё рано раскрывать карты и пугать её своими животными желаниями.

Мой взгляд падает на её тонкую шею, где учащённо бьётся пульс.

— Шея.

Затем я скольжу взглядом по её маленькой груди, спрятанной в чашечках платья. Не хочу быть примитивным, поэтому говорю:

— Бёдра. Ноги. Ладони, — она жадно впитывает каждое моё слово. — Я восхищаюсь эстетикой тела.

Она фыркает, в её глазах вопрос: «Ты серьёзно?».

— Какие-то общие фетиши. Есть ли что-то, что ну… Прямо вообще…

Есть, но я не хочу говорить о них. Не сейчас.

— Да нет, — я пожимаю плечами. — Ничего такого.

Она выгибает бровь, не поверив в мои слова.

— Ты правда думаешь, что я какой-то извращенец? Минсон, умерь свои таланты. Твоя очередь — фетиши.

Кара закусывает нижнюю губу, обдумывая вопрос. Я заинтригован, как она ответит. Правду или слукавит.

— Мужские накачанные ягодицы! — говорит она и начинает смеяться, прикрывая лицо руками.

Я посмеиваюсь над её смущённой реакцией, но потом она всплескивает руками и добавляет более серьёзно:

— Странно говорить о том, чего у меня нет!

— У тебя нет фетишей? — я удивлён.

— Нет… Или да… Я не знаю! — она снова смеётся, и её смех кажется глуповатым, защитной реакцией, но мне нравится её естественность. — Знаешь, это сложный вопрос.

— Окей. Тогда… Меняем вопрос.

— Это нечестно! — возмущается она. — Я же ответила.

— Этого было недостаточно, — упираюсь я, качая головой. — Нужен полный развёрнутый ответ. Представь, что ты пишешь эссе по Ромэнс.

Она смотрит на меня в неверии, но потом отмахивается.

— Валяй тогда.

— Что тебя заводит быстрее: долгие прелюдии или спонтанность без лишних слов?

— Партнёр, — отвечает она сразу, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица.

Но потом всё рушится.

— Наверное! Я не знаю!

Кара начинает беспричинно смеяться. Я сбит с толку. Не понимаю, что происходит. Почему она так сильно смеётся, как будто вопросы её смущают или…

Погодите-ка.

Она не может ответить на второй вопрос, а это уже о чём-то говорит.

Я подозрительно прищуриваюсь.

— Ты что, девственница? — осторожно спрашиваю я.

Она быстро качает головой.

— Нет.

Лёгкое разочарование заполняет мою грудь, но я и не думал о том, что она в свои двадцать один сохранит себя для кого-то. В особенности для меня, случайного парня, с которым учится на одном факультете.

— Если так можно выразиться, — заговаривает она, привлекая моё внимание.

— Что это значит?

Мне хочется облизнуться, как хищнику, преследующему свою жертву, но я сдерживаюсь, не желая спугнуть её.

Кара машет на себя руками, пытаясь согнать жар и красноту с лица. Румянец растекается по её ушам и декольте. Она выглядит взволнованной.

Она прочищает горло и снова облизывается.

А затем неожиданно…

Её язык касается внутренней стенки щеки, и у меня мутнеет в глазах. Представляю, что в её щеке не язык, а мой член…

Фантазия ударяет в голову, дыхание спирает в груди, и я слишком заворожён её необдуманными действиями.

— Это значит, что… У меня никогда не было секса с партнёром, — тихо говорит она.

Это не то, что я ожидаю услышать. Её слова заставляют меня задуматься. В голове пустота. Ничего непонятно.

Но вдруг внутренний голос начинает нашептывать, что она, возможно…

— Игрушка? — голос дрожит на этом слове, пока перед глазами скачет картинка, как она лежит на постели с широко разведёнными бёдрами и толкает в себя аккуратную розовую игрушку так глубоко, как только может.

Я удивлён. Восхищён. Моя маленькая девочка любит игрушки? Это в корне меняет дело. Мои планы, лежавшие на подкорке сознания, начинают перестраиваться под новую информацию.

Кара ёрзает на диване и незаметно кивает. Её глаза впиваются в меня.

— Ага, — она снова машет на себя ладонями. — И что в этом такого? Мне просто было интересно!

Я чуть не давлюсь воздухом. Она думает, что я пытаюсь обвинить её в этом? Ни в коем случае. Я впечатлён настолько, что у меня начинает зудеть внутри от желания посмотреть, как она обращается с игрушкой.

— Значит, у тебя никогда не было партнёра?.. — зачем-то уточняю я.

Она прикусывает губу, её взгляд становится обжигающим.

— Нет, — шепчет она. — Это стыдно, знаешь ли? Все мои одноклассницы начали тусоваться с парнями в пятнадцать лет, а к восемнадцати уже могли похвастаться приличным багажом сексуального опыта.