Страница 52 из 133
— Вы сегодня особенно любопытны, — я пытаюсь вложить в свой голос насмешку, но, честно говоря, принц застал меня своим вопросом врасплох. Возможно, не для меня одной каждый цикл становится сюрпризом.
— Вы узнаете что-то о моем Дворе. Мне кажется справедливым узнать что-то и о вашем.
Против этого аргумента мне нечего возразить. По правде говоря, я бы и так не отказала ему в этой просьбе. Возможность отвлечься от кружащих в голове мыслей кажется мне слишком желанной.
— Двор Дня полон красок. От синевы небес и зелени лугов до бесчисленных цветов и растений во всем их сияющем великолепии. — Я ненадолго умолкаю, пока перед моим внутренним взором всплывают образы родины. Двор Дня совсем не похож на Двор Ночи. Если здешняя дикая, беспощадная красота заставляет затаить дыхание, то у нас завораживает укрощенное изящество. Достаточно лишь подумать о море, чтобы осознать разницу. — Лазурное море всегда спокойное у побережья. Вода там светлого бирюзового оттенка, а у пляжей совсем мелко. Даже дети без опаски могут заходить далеко в море, чтобы разглядывать переливающиеся кораллы и снующих туда-сюда рыбок. Когда я была маленькой, то часами качалась на волнах, восхищаясь их свободой. — Я прикусываю нижнюю губу, когда с языка срывается эта личная деталь.
Но Нокс лишь тихо лежит рядом, завороженно внимая моим словам. Поэтому я прокашливаюсь и продолжаю:
— К столице с резиденцией нашей королевы примыкает холмистая местность. На километры вокруг простираются сочно-зеленые холмы и долины. В них нет ничего резкого или угловатого. Будто художник очертил все эти земли мягкими, плавными линиями. В хорошую погоду там можно встретить семьи, которые устраивают пикники, пока дети резвятся на лужайках. Но в некоторые дни солнце палит так сильно, что без тени деревьев можно не выдержать.
— Каково это? — хриплый голос Нокса внезапно прорезает темноту.
От неожиданности я наклоняю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Возможно, дело лишь в моем сентиментальном настроении, но серебро в его глазах кажется мне светлее. Мягче.
— Что именно?
— Чувствовать солнце на коже.
Тоска. В этой маленькой комнатушке горной деревушки, у подножия Лунного пика, в ночной тишине в голосе Принца Теней звучит тоска, когда он говорит о солнце.
У меня перехватывает дыхание, стоит нашим взглядам встретиться, и на мгновение я задаюсь вопросом: каково это — никогда не видеть солнца и не наслаждаться его теплом? Я никогда не просила делать меня частью Игр Дня и Ночи. Но всегда знала, что однажды познакомлюсь с ночью. И вот я здесь и, несмотря на всю чужеродность этой земли, впитываю в себя каждую деталь. Я бы никогда добровольно не променяла день на ночь. Но я сохраню красоту королевства Луны глубоко в своем сердце.
— Закройте глаза, — мой голос звучит как едва различимый шепот, и когда Нокс без возражений послушно опускает веки, передо мной больше нет Принца Теней. Лишь молодой парень с резкими чертами лица и мягкими губами. Завороженная этим зрелищем, я призываю малую часть своей силы, пока над моими руками не взмывает светящийся шар. От него исходит мягкое тепло, и я стараюсь придать своей магии форму, пока она не становится похожей на солнце.
Рядом со мной Нокс издает изумленный вздох. Этот звук искренний. Никакой игры, никаких манипуляций — он просто поворачивает лицо к теплому свету. Его глаза по-прежнему закрыты. Возможно, потому что иначе свет ослепил бы его. Или потому что он пытается впитать каждую крупицу этого ощущения. Какова бы ни была причина, я благодарна ему за это. Так он не видит, как я откровенно пялюсь на него, пока сердце колотится у самого горла от его столь… беззащитной реакции. Нокс совсем не такой, каким я представляла себе Принца Теней. Королева всегда описывала его отца лишь резкими словами. Коварный. Злобный. Готовый на все ради победы. И пусть я не настолько наивна, чтобы сомневаться в последнем, когда речь заходит о стремлениях самого Нокса, я вижу в нем гораздо большее. Доброту. Сострадание. Верность. Не знаю, хотела бы я, чтобы он был больше похож на своего отца. Или мне стоит благодарить Луну за то, что она позволила мне увидеть и эту сторону тьмы.
Спустя некоторое время я позволяю маленькому солнцу угаснуть под потолком. Кто знает, вдруг Принцу Теней вредно слишком долго находиться под его лучами. Нас снова окутывает тишина, в которой громко стучит мое сердце.
— Спасибо, — это слово плывет ко мне сквозь темноту. Всего три слога, которые значат так много. Интимность момента тяжелым грузом повисает в воздухе, позволяя ему прерывисто вливаться в мои легкие. Словно мы оба обнажены — обнажены душами — и в равной степени боимся и жаждем взглянуть друг на друга.
Кажется, одно неверное слово способно ввергнуть мир в хаос, заставить солнце закатиться, а луну — померкнуть. То, чем мы только что поделились, с каждым вздохом все сильнее давит мне на грудь, что я почти начинаю задыхаться. О чем я только думала? И откуда внутри это непреодолимое желание показать ему еще больше? Раскрыть перед ним весь свой мир, пока тень не влюбится в свет?
Это пугает. Поэтому я просто затихаю, позволяя этому мгновению глубоко просочиться в меня. Во всей его открытости и уязвимости.
Когда мои глаза наконец закрываются, последнее, что я вижу, — наши руки. Они покоятся на полу между нами, кончики пальцев разделяет всего несколько сантиметров. Бледные, сильные пальцы Нокса рядом моими — тонкими и загорелыми. А между ними — все то, что разделяет наши миры.