Схватка когтей

ГЛАВА 32

УАЙАТТ

По дороге к дому Хита и Эйдена Элайджа заехал за мной и спас от двухнедельной пытки, которой меня подвергали четыре младшие сестры. Особенно досаждала Уиллоу: она трижды удирала из дома посреди проклятой Луной ночи. Пришлось отыскивать её и забирать с двух студенческих вечеринок и с поля, где творилось что-то вроде пьяной оргии.

Мне ещё рано седеть, чёрт побери.

Но при виде того, с чем столкнулись Хит и Эйден из-за Клары, я снова понял: мои неприятности с Уиллоу — сущие пустяки.

Мы приехали в поместье Блэквеллов полчаса назад. Почти всё это время сидели в гостиной братьев, мрачно уставившись друг на друга. Хит объяснил: время Клары официально на исходе. До её семнадцатилетия осталось примерно полгода.

— Можно просто убить их, — предложил Элайджа так серьёзно, словно выбирал блюдо на ужин. Вместо обычного стула или громадного дивана он уселся на обеденный стол и беспечно болтал длинными ногами. — Осенью юные Нельсоны поступят в «Протей». Уверен, кто-то из недомерков сумеет спровоцировать моего зверя, а я ослаблю поводок. — Его лицо стало суровым. — Под моей защитой больше ни одна женщина в нашей семье не пострадает.

Хит потёр затылок, лицо отяжелело от тревоги. — Мы не можем тебе позволить, сам знаешь. Тебя не просто отчислят. Совет может решить, что ты слишком опасен, чтобы оставаться в живых. Пока мы не окончили учёбу, мы ещё не Стражи.

— Тогда я, — пожал я плечами. — Медвежья ярость непредсказуема. Папа, наверное, всё равно возьмёт меня в Стражи, а на диплом мне плевать.

Эйден закатил глаза. — Я тоже хочу их прикончить. Но это ничего не решит. Папа просто продаст Клару следующему по богатству покупателю.

Клара сидела рядом со мной на диване, подтянув колени к груди и закутавшись в плед. С нашего прихода она отрешённо смотрела в стену.

Джордж, которого Элайджа тайком пронёс в дом в спортивной сумке, свернулся у её ног послушным щенком. После совместной схватки с Дикой кошечкой круг тех, кого он терпел, видимо, пополнился Кларой.

— Просто сбегу, — бесцветно сказала она. — Может, отцы Эйвери примут меня. Стану городской девчонкой.

Хит нахмурился. Элайджа вдруг очень заинтересовался прорехой на джинсах. Эйден сжал губы.

Раскрасневшееся лицо Эйвери, её стоны, вкус кожи, грудь в моих ладонях — всё это промелькнуло перед глазами. Она была сладким сном и моим личным проклятым кошмаром.

Теперь, когда её имя произнесли вслух, придётся поговорить о прекрасной, сводящей с ума проблеме, которую все обходили стороной.

— Нет, Клара, — сказал Хит. — Во-первых, нет места, где тебя не найдут папа и Совет с их властью. Во-вторых, ты заслуживаешь жить свободной и счастливой. Я тебе это обеспечу. Мы все.

Он оглядел каждого, хотя и без того все понимали.

Нам предстояло дело. Ещё несколько месяцев назад оно вовсе не казалось жертвой.

— Мы установим связь до твоего дня рождения. Потом я официально вызову папу на спор за право опеки над тобой, — сказал он сестре.

Она удивлённо вдохнула. Хит обещал её защитить, но впервые раскрыл план.

— Другого способа нет, Клара, — продолжил он. — Для споров внутри семьи Совет установил строгие правила, в том числе об опеке. Если я выиграю, решение будет неоспоримым. Никто — ни остальные отцы, ни мама — не отберёт тебя, если не бросит вызов лично мне.

— Вы установите связь, чтобы стать сильнее, — сказала Клара, широко раскрыв глаза. — Свяжитесь с Эйвери.

Словно кирпичом ударили в живот — так резко, что желчь подкатила к горлу. Медведь зарычал.

— У Эйвери есть зверь, — сказал Эйден так напряжённо, что зубы, казалось, вот-вот треснут.

Клара пожала плечами. — Знаю. Она мне сказала.

Что?

Увидев наши недоверчивые лица, она нахмурилась. — Почему вы так смотрите? Вы же только что сказали, что у неё есть зверь.

— Нам она никогда не признавалась, — медленно произнёс Хит. — Никому, насколько знаем. Хотя после её боёв это очевидно.

— Или когда её глаза вспыхивают электрическим светом, — мечтательно добавил я.

— Или её загадочная аура, — сказал Элайджа. Радужки вспыхнули жёлтым золотом и тут же погасли.

— Но она продолжает делать вид, что латентная, — сказал Эйден. — Вероятно, потому что именно на этих условиях колледж принял её и дал стипендию. Не верится, что тебе она сказала прямо.

Клара опять пожала плечами. — Хотела, чтобы я не боялась, когда Пол и Харрисон приближались. — Она нахмурила брови и коснулась подбородка розовым ногтем. — Как думаете, она Прайм? Поэтому скрывает?

Я громко рассмеялся. — Ну конечно.

— Мы об этом думали, — сказал ей Хит. — Женщины-Праймы встречаются исключительно редко — так же редко, как мифические оборотни. Но будь она одной из них, скрывать это не имело бы смысла. На неё не раз нападали мужчины-Праймы. Если бы перекидывание помогло победить и избежать ран, она бы уже перекинулась.

— И отсутствие зверя-Прайма — главное препятствие на её пути в Стражи, куда серьёзнее, чем то, что она женщина, — добавил Эйден. — А стать Стражем она очень хочет.

— По неведомой причине она словно мечтает погибнуть, — пробурчал Хит. — Безрассудная, с невыносимым комплексом спасительницы.

Я похлопал Клару по колену. — Вероятно, она лиса, как её брат. Или волчица, или кошка. Она всё равно может быть твоей героиней, принцесса.

Клара прищурилась на Хита. — Но моей сестрой не может.

Лицо его застыло бесстрастной маской. — Нет.

Не знаю, как назвать эти чувства, но они медленно отравляли меня. Хуже всего была мучительная вина, преследовавшая при любом решении.

Я впустил в себя медвежью ярость и собирался делать это впредь, пока она не заглушит все остальные чувства.

Клара сбросила плед и встала. Глаза блестели от слёз, но она вдохнула и проморгала их. — Хотела бы быть достаточно сильной, чтобы запретить тебе делать это ради меня, Хит. — Она оглядела нас. — Вам всем. Но я не могу. Надеюсь, вы найдёте то, что ищете.

Она тихо вышла; босые ступни не издали звука на деревянном полу.

Элайджа свистнул. Джордж развернул толстое тело и пополз за ней.

Никто не стал спрашивать, куда направился Джордж. У нас хватало других проблем.