Страница 46 из 103
— Э-э…
— Как ты себя чувствуешь, Эйвери? — дипломатично спросил Хит. — Ничего не беспокоит после вчерашнего?
— Прекрасно, спасибо за заботу, Хит, — ответила я в том же тоне, добавив каплю сарказма.
Его ореховые глаза вспыхнули и тотчас погасли. — Хорошо. Сегодня после обеда тренировка, и тебе лучше быть полностью здоровой.
Я подавила желание закатить глаза и снова повернулась к Элайдже. — Хит думает, что он мой папа.
Тот расхохотался.
— Уверяю, Голубка, он так не думает.
Хит толкнул Элайджу.
— За стол. Еда. Сейчас.
Когда они пошли к столам элиты, Уайатт оглянулся и задержал на мне обжигающий взгляд. Идеально белые зубы прикусили нижнюю губу, прежде чем он отвернулся.
Я доела завтрак, притворяясь, будто на моих плечах не лежит питон, весь зал на меня не пялится, а любимый брат не смеётся надо мной одними глазами.
* * *
Джордж просидел со мной всё занятие Эйдена, а затем уполз в неизвестном направлении. Потом была история и культура оборотней — гораздо менее напряжённая и гораздо более скучная, чем в первый день. Мы изучали оборотней Средневековья.
Помогало и то, что Хиту с Уайаттом достались места намного дальше от меня. Мой зверь всё равно чувствовал их: уши навострены, хвост подрагивает. Я старалась не замечать жара их взглядов у себя на затылке.
После занятия я собирала вещи не спеша и ещё сидела, когда мимо прошествовала Фиби. Она метнула в меня ненавидящий взгляд и вздёрнула безупречный носик.
Я её понимала. Девушек вроде Фиби растили с убеждением, что главная цель жизни — стать центральной партнёршей сильного квада, такого как Блэквеллы. Похоже, между ней и Хитом что-то было — или она хотя бы была в него влюблена. А значит, в нём воплощалась её главная мечта. К тому же Хит силён, властен и невероятно красив. Мечта девушки из рода Праймов.
А потом из ниоткуда явилась я — с мечами и способностью раздражать половину кампуса. Хит отвёл меня в медпункт и подошёл утром к моему столу, словно я ему небезразлична. На месте Фиби я бы тоже не любила Эйвери Бакстер.
Во всём виновата наша отсталая культура, поэтому я решила не обращать внимания на выходки задир. Гордилась своей зрелостью.
Хватило этой зрелости ровно на три минуты — пока я не сложила всё в сумку и не вышла из аудитории.
— Эй, новая сучка.
Я обернулась. Каллиста. Если Фиби была Бетти, то она — Вероника. Скрестила руки поверх чёрной кашемировой водолазки, тёмно-красные идеально очерченные губы поджаты.
Прекрасно.
Я обречённо выдохнула. — Чем могу помочь?
— Можешь держать свои когти подальше от Уайатта и всего его квада.
Я изобразила недоумение.
— Может, расскажешь об этом Фиби и симпатичной преподавательнице, которая сегодня в столовой липла к Эйдену? Это они претендуют на твой приз. Я здесь только ради допуска к уничтожению рейфов.
Она презрительно фыркнула. — Да ну? Ты прикидываешься латентной, а это явная ложь. Сейчас ты новая интересная игрушка, но скоро это пройдёт. Уайатт увидит, кто ты на самом деле: жалкая сука, которая пытается подняться в обществе за счёт влиятельного квада.
Дыши глубже. Сохраняй спокойствие.
— Конечно.
Её щёки порозовели. Длинный ноготь цвета бордо указал мне в лицо.
— На самом деле ты, возможно, дочка альфы, который снизошёл до трио с обычными оборотнями, а потом ещё и опустился до жизни в человеческом городе. После этого у них родилась ты, ошибка природы, и слабый лисёнок-братец. Наверное, и силы у них почти не осталось после смерти центральной партнёрши…
Прежде чем она успела моргнуть, меч выскользнул из специального кармана сбоку рюкзака и оказался у её горла. Каллиста завизжала, когда я впечатала её в стену и прижала острое лезвие под подбородком.
— Не смей говорить о моей семье, — прорычала я ей в лицо. — Оскорбишь их ещё раз, при мне или за моей спиной — мне плевать, — я разобью твоё смазливое лицо и проделаю столько дыр, что в медпункте пролежишь месяцы.
— Ты ненормальная сучка… А-а!
Я нажала сильнее. Под лезвием выступили крошечные капли крови.
— А мою покойную мать даже не смей упоминать. Иначе я перережу тебе горло…
— Так, на этом хватит.
Большая рука ловко вытащила меч из моей ладони и отвела его от шеи Каллисты. В следующий миг меня без церемоний перекинули через широкое плечо.
— Уайатт, — прорычала я. — Сейчас же поставь меня на землю.
— Уайатт! — завизжала Каллиста. — Куда ты её несёшь? Она меня ранила!
Он не обратил внимания и зашагал по коридору. Я вырывалась, но его рука сжимала мои бёдра сзади, как стальной обруч. Другой он небрежно вертел мой клинок, словно скучающий школьник карандаш. Студенты расступались; моё положение никого не встревожило.
Уайатт распахнул дверь ногой и вынес меня на холодный ясный день. Несколько быстрых шагов за угол — и мы оказались в маленьком дворике, похожем на тот, где вчера Эйден учил меня рунам.
— Будешь вести себя прилично, если я тебя опущу? — легко спросил он, остановившись у лагерстремии.
— Попробуй — узнаешь, — прошипела я. Ему повезло, что мой зверь не рвался наружу. Кто угодно другой уже получил бы зубы в шею. Но нет, Уайатту позволялось таскать меня, пока зверь с любопытством поводил хвостом.
Он рассмеялся; приятный низкий звук я ощутила грудью, прижатой к его спине. — Принимаю вызов, Дикая кошечка.
Быстрым плавным движением он поставил меня на ноги и отошёл на безопасное расстояние. Меч оставался у него. Значит, он понимал, что я не уйду, и, наверное, считал, что не настолько глупа, чтобы напасть на вооружённого медведя-Прайма.
Глупой я не была, зато была очень злой. Так что возможность оставалась.
— Хороший клинок. — Он несколько раз рассёк им воздух, разглядывая сталь. — Только для меня слишком лёгкий. А тебе в самый раз. В нашей программе, пожалуй, никто не сражается двумя мечами лучше тебя.
— Спасибо. Верни, пожалуйста.
Он поднял тёмно-рыжую бровь. Зелёные глаза сверкнули хищным весельем, словно поймал дерзкую мышку и очень этому рад.
— Собираешься ещё угрожать студентам, чьи отцы состоят в попечительском совете колледжа? Мне даже жаль будет, если тебя так быстро отчислят.
Я злобно посмотрела на него.
— Твоей подружке нельзя говорить гадости о моей семье и покойной маме. Пусть весь день оскорбляет меня, называет карьеристкой и шлюхой, велит держаться от тебя подальше, но она не может…
— Каллиста запретила тебе подходить ко мне?