Страница 43 из 103
ГЛАВА 15
ЭЙВЕРИ
Не знаю, почему мне так нравилось выводить братьев Блэквелл из себя. Оба держались так, будто проглотили палку, но проявлялось это по-разному.
Властные замашки Хита были мне знакомы. Он альфа-волк и сильнейший оборотень своего квада, как мой папа Рэнд. Привык, что его приказы исполняют и что более слабые оборотни — то есть почти все — и женщины смотрят на него снизу вверх. Наверное, ему было важно лишь три вещи: квад, семья и порядок. Возможно, ещё престиж службы в Стражах и первое место в рейтинге. А тут появилось нечто непредсказуемое — я, — и разрушило привычную картину мира. Теперь у него мозги шли набекрень.
Эйден доминировал тоньше, по-кошачьи. Альфы-волки бросают вызов в лицо: сверлят взглядом и перегрызают горло, если рискнёшь ответить. Сильный хищник из кошачьих прыгает, когда не ждёшь, и без угрызений совести вспарывает живот. Эйден тоже хотел послушания. Но потому, что он профессор Эйден Блэквелл — старше, умнее, носит одно из самых уважаемых имён колледжа. Не потому, что может показать клыки и заставить тебя подчиниться. Наверняка не знал, что делать со студенткой, которая в первой же беседе заявила, что он неправ.
Сексуальное напряжение тоже не помогало. Хотя, может, его ощущала только я.
Ореховые глаза Эйдена за соблазнительными очками вернулись к обычному виду. Завораживающее бирюзовое свечение по краям исчезло: на сегодня он спрятал зверя.
Мне нравилось подмечать различия между братьями. У обоих ореховые глаза, но у Эйдена шоколадно-карий цвет вокруг зрачка переходит к краям в яркую зелень. А у Хита зрачки окружены золотистыми лучами; они растворяются в более светлом коричневом оттенке с тонкими лесно-зелёными прожилками.
Мой зверь довольно фыркнул и лизнул лапу при этой мысли.
— Конечно, — ответила я натянутой улыбкой. — Начнём. День выдался длинный.
Он изогнул идеальную каштановую бровь.
— Я слышал.
Не сомневаюсь. — На всякий случай: с рунами я уже работала. Официального магического образования нет, но папы многое умеют и любят учить.
— Понятно. — Он вновь откинулся в кресле и изучал меня. Сегодня на нём была тёмно-серая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, открывавшая намёк на рельефную грудь под ключицами. Плечи широкие — чуть уже, чем у Хита или Уайатта, но ненамного. Бицепсы и грудные мышцы натягивали ткань так, будто одежду идеально скроили для его сильного тела, а не втиснули оборотня внутрь, как колбасу в оболочку. В воздухе держался его запах: древесный, мужской, немного похожий на дождь. — Тогда скажи, зачем мы используем руны?
— Для заклинаний, — легко ответила я. — У каждой руны своё значение. Соединяя их, получаешь рецепт нужного действия.
Он кивнул; уголок красивых губ тронула улыбка. — Верно. Оборотень с этой склонностью умеет создавать и составлять заклинания, а затем приводить их в действие. Вырезая или рисуя руны, он направляет лунную магию и необходимую энергию.
— Чем долговечнее надпись или гравировка, тем дольше действует магия, — добавила я. Достала из-за спинки кресла один меч и протянула перед собой горизонтально. Мягкий жёлтый свет настольной лампы осветил руны, выгравированные на стали. — Вырезано вручную гравером. Лазер или электрохимическая гравировка не направляют магию как нужно. Я вырезаю руны при первом благословении Луной, а затем каждое Полнолуние обновляю заряд, обводя их более простым инструментом. Обычно пользуюсь гравировальной иглой.
Он с жадным интересом рассматривал руны на клинке. — Значит, правда. У тебя настоящее оружие, благословлённое Луной.
— Конечно. — Я убрала меч в ножны; он вдруг сделался похожим на ребёнка, у которого отняли игрушку. — Иначе рейфа не убить.
— Кто благословляет оружие? — спросил он. — Это сложная работа с рунами, обычно её оставляют специалистам. Я пробовал, но, когда придёт время, лучше доверю свою саблю мастерам Стражей.
Значит, и он, и Хит сражались саблями. Вероятно, в кваде они главные бойцы с клинками, а Уайатт и Элайджа чаще обращаются.
Я бы при таком составе поступила именно так.
— Я сама, — ответила я. У него отвисла челюсть, и это доставило мне огромное удовольствие. — У папы Кайто сильная склонность к рунам. Он меня научил. Пару лет назад я стала благословлять собственные мечи в каждое Полнолуние. Пока вроде работает. С тех пор мне ещё не довелось отсечь голову Гиганту, но обезглавленные мной Потрошители обратно не вставали.
За клинок Иэна, которым он уничтожил Гиганта, изодравшего мне ногу и приведшего меня сюда, я отвечать не могла. Его благословлял Кай.
Эйден помолчал и коротко рассмеялся. — В следующее Полнолуние покажешь, на что способна. Благословим мою саблю. Парни умрут от зависти.
Я небрежно пожала плечами, будто мысль впечатлить Эйдена, а заодно весь его квад тем, чего они сами не умели, ничуть не радовала меня.
— Конечно. Потом в Новолуние выйдем вместе за пределы защитных чар колледжа и проверим, сработало ли, — добавила я, подмигнув.
Веселье исчезло с его лица.
— Ни в коем случае. Я знаю, что ты умела и все эти годы как-то выживала, охотясь на рейфов без разрешения. Но теперь ты здесь. Ты учишься в Протее и готовишься стать Стражем. Значит, с начала комендантского часа за день до Новолуния и до дня после него остаёшься внутри защитного периметра. Здесь, где так много сильных оборотней, нападения куда серьёзнее, чем в городе.
Я закатила глаза. — Пока я не сказала, вы с начальством вообще не знали о рейфах в городе.
— Я серьёзно, Эйвери.
— Хорошо, Эйден.
Он раздражённо стиснул зубы, глаза снова грозили вспыхнуть. Я впитала короткий прилив адреналина, как наркоманка.
Шумно выдохнув, он отодвинул кресло, встал и пронзил меня взглядом. — Собирай вещи. Пойдём на улицу.
* * *
— Ты хочешь, чтобы я поставила защиту вокруг этой клумбы? — недоверчиво спросила я.
— Почему такой тон? — ответил он с хищной улыбкой. Мне почти захотелось поёрзать. — Это даже не начальный уровень. Мы сразу переходим к защитным чарам: отдельной области рунной магии, в которой специализируются мастера безопасности. Нужно изучить особые руны, направлять много энергии и подбирать заклинание под конкретную задачу.
— Ага.