Путь Строителя 1

Рубаху выжал тоже в яму, натянул обратно на мокрое тело и передернулся от холода. Вечерний ветерок забирался под влажную ткань и напоминал о том, что лето здесь не такое уж теплое, а ночи и вовсе ледяные.

Всё, не отвлекаемся, времени нет. Желудок уже переварил сам себя и принялся за соседние органы, так что стоит для начала поужинать и потом дальше идти по плану. На коптилку имеющийся улов не набирается, коптить одного карася и плотву — это прямое оскорбление как для коптилки, так и для самой рыбы. Проще пожарить на костре, быстрее и надежнее. Раков тоже можно в угли, они и так сойдут.

Осталась одна мелочь. Огонь.. А вот огня нет, разводить нечем, и солнце уже село.

Дров-то хватает, после сегодняшних лесных заготовок у стены дома лежит приличная куча хвороста и палок, так что в лес тащиться не придется. Но толку от дров без огня нет. Можно сидеть на них и грустить, и это пожалуй всё, на что они пока способны.

Огниво бы мне, да только на десять медяков разгуляться сложно. Кузнец запросит пять минимум, а то и все семь за самое простое кресало с кремнем, и тогда на ведро уже не останется. А ведро нужно позарез, таскать размоченную глину в рубахе это не метод, а воду к дому носить не в чем. Придется выбирать, и этот выбор мне совершенно не нравится.

Ладно, проблему с огнем можно решить прямо сейчас, без покупок. Где-то в деревне горит факел или очаг, надо просто найти источник и одолжить немного пламени. В прошлый раз стражник выручил, может и сегодня повезет.

Взял пару палок посуше из заготовленной кучи и направился к ближайшей дозорной вышке. Она торчала над частоколом темным силуэтом на фоне уже совсем потемневшего неба. Факел наверху горел, значит кто-то на посту. Подошел ближе и задрал голову.

— Эй! Добрый вечер!

Спустя пару секунд тишины послышался недовольный шорох, потом над краем площадки показалась голова в шлеме, и сразу стало понятно, что сегодня не мой день. Лицо незнакомое, бородатое, с выражением такого концентрированного недовольства, будто его оторвали от чего-то невероятно важного. Хотя если судить по тому, как он тер глаза, важным занятием был сон.

— Чего тебе? — голос хриплый и совершенно лишенный какого-либо дружелюбия.

— Да вот, огня хотел попросить. Костер распалить нечем, а тепло бы не помешало, да и поесть надо.

Стражник помолчал секунду, разглядывая меня сверху вниз, а потом скривился так, будто бы сожрал лимон целиком.

— Так иди и купи себе огниво, придурок! — рыкнул он и отвернулся. — Всё, пшел отсюда, не мешай спа.. кхм, охранять!

Вот ты гнида, подумал я, но вслух, разумеется, ничего не произнес. Нет смысла ругаться с человеком, который стоит на вышке и при желании может плюнуть тебе на голову с высоты трех метров. Ладно-ладно, запомним. Тебе рыба теперь вдвое дороже, дружище. А стройки, если когда-нибудь понадобится, вообще не видать. Шучу, конечно, стройка светит всем одинаково, но тариф действительно будет повыше. Для особо приветливых заказчиков.

Развернулся и пошел обратно, на ходу прикидывая, как решить проблему. Огонь нужен, тут без вариантов. Без него как минимум темно и как максимум холодно, а ночью без огня я рискую проспать до обеда, замерзнув на своем земляном полу. Да и рыба ждать не будет, карась до утра еще протянет, а вот плотва уже сейчас выглядит не лучшим образом.

Надо бы вообще завести привычку поддерживать угли в кострище постоянно, чтобы подобных проблем больше не возникало. Утром разжег, весь день подбрасываешь по веточке, и к вечеру всегда есть горячие угли, от которых можно раздуть полноценный костер за пару минут. Старый как мир метод, которым пользовались задолго до изобретения спичек, и непонятно, почему я до этого не додумался раньше. Наверное потому, что целый день занят и мне не до подбрасывания дров.

Ладно, это идея на будущее, а сейчас нужно решить проблему здесь и сейчас. Где-нибудь в деревне обязательно должен гореть факел, фонарь или хотя бы тлеть какой-нибудь костер. Не все же ложатся спать с закатом, кто-нибудь да засиделся.

Прижал палки подмышкой и пошел бродить по деревне. Улицы пустые, тихие, только из-за какого-то забора доносился приглушенный лай и где-то далеко скрипела калитка на ветру. Большинство домов стояли темными, ставни закрыты, ни огонька. Деревенские ложатся рано, с этим не поспоришь.

Но на площади я увидел кое-что неожиданное и сразу замедлил шаг.

У дома старосты, чуть в стороне от главного крыльца, собралась небольшая группа мужиков. Человек семь или восемь, все вооружены, причем вооружены серьезно: мечи, луки, копья, у одного за спиной что-то вроде арбалета. На земле стояли два факела, воткнутые в держатели, и в их неровном свете лица выглядели резче и жестче, чем днем. Говорили тихо, склонившись друг к другу, и по тому, как они время от времени оглядывались по сторонам, было видно, что разговор не предназначен для чужих ушей.

Среди них я узнал Кейна. Стоял чуть в стороне от остальных, скрестив руки на груди, и слушал молча. Граблей на этот раз при нем не было, зато на поясе висел нормальный охотничий нож в кожаных ножнах, а за спиной угадывался короткий лук. Рядом с ним еще одно знакомое лицо, Вельт, и тоже при оружии, хотя этот выглядел заметно потрепаннее остальных, повязка на руке и усталый прищур.

Охотники, причем все до единого, судя по экипировке и по тому, как они держались. Не стражники, не ополченцы, а именно те, кто ходит в лес и знает, что там водится. И собрались они на ночь глядя, что само по себе говорит о многом.

Подошел я к ним не из любопытства, а по вполне прозаической причине: у них горели факелы, а мне нужен огонь. Все разговоры мгновенно стихли, и семь или восемь пар глаз уставились на грязного подростка с палками подмышкой и дохлой рыбой на поясе.

— Вечер добрый, — кивнул я и, не дожидаясь ответа, подошел к ближайшему факелу. Сунул конец палки в пламя, подождал, пока займется, потом поднес вторую. Первая разгорелась неплохо, смола на срезе затрещала и пошла мелкими искрами. Вторая загорелась хуже, но хотя бы тлела, а тлеющие угли можно раздуть и дома.

Охотники молча наблюдали за этим представлением. Кто-то переглянулся, кто-то хмыкнул, но никто ничего не произнес. Кейн стоял с совершенно непроницаемым лицом, хотя в уголках губ вроде бы дрогнуло что-то похожее на усмешку.

— Спасибо, — поблагодарил я, отступая с горящими палками. — Потухнет по пути, ну и ладно, угольки потом раздую. Но если что вернусь.