Суета, Сиэтл

Глава 7: Ху Тао и искусство отпускания

Утро понедельника. Дождь. Кофе. Офис.

Три слова, которые еще месяц назад описывали всю мою жизнь. Теперь они описывали только погоду и место работы. Потому что внутри происходило что-то, что не укладывалось в три слова. Даже в три абзаца не укладывалось. Даже в три гигабайта.

Я сидел за своим столом в опенспейсе и смотрел на прототип «Капсулы». С момента разговора с Полом прошло два дня, но я все еще прокручивал в голове его слова: «Это не масштабируется. Это человечно». Я не знал, комплимент это или приговор. В Microsoft «не масштабируется» - это обычно эвфемизм для «никогда не увидит релиз». Но Пол сказал «продолжай». И я продолжал.

Интерфейс становился все более минималистичным. Я убрал кнопку «Начать» - слишком агрессивно. Оставил просто микрофон. И одну строчку текста: «Скажи то, что боишься забыть». Никаких инструкций. Никаких подсказок. Только тишина и ожидание. Как в кабинете Даны, когда он только что задал вопрос и не торопит с ответом.

- Ты опять работаешь в выходные? - Аиша возникла из ниоткуда, как она всегда делала - бесшумно, с неизменным стаканчиком матча-латте в руке.

- Сегодня понедельник.

- Да? Черт. Я потеряла счет дням. - Она плюхнулась на свой стул, поджала ноги. - Знаешь, что я делала в воскресенье? Я красила волосы. Теперь я не розовая. Теперь я лавандовая.

Я присмотрелся. Действительно - лавандовая. Холодный фиолетовый оттенок, который делал ее похожей на персонажа из фэнтези-игры. Может быть, из того же «Геншина». Может быть, из другой.

- Тебе идет.

- Спасибо. А ты что делал? Кроме того, что работал над проектом, который никто не просил?

- Я ходил в бар. В маске. Читал монолог. Пил абсент. Познакомился с девушкой по имени Рейвен.

Аиша поставила стаканчик на стол. Медленно. Как будто боялась расплескать.

- Лео, - сказала она. - Ты сейчас пошутил?

- Нет.

- Ты, Лео Кэрриган, человек-функция, человек-«я не хожу на корпоративы потому что там люди», - ты пошел в бар, надел маску, читал монолог, пил абсент и познакомился с девушкой?

- Да.

- Это... это... - она замолчала, подбирая слово. - Это character development. Настоящий. Не тот, который в книгах. Тот, который в жизни. Я тобой горжусь.

- Спасибо.

- И как она? Рейвен?

- Странная. Но в хорошем смысле. Она назвала меня тостером.

- Она назвала тебя тостером, и ты продолжаешь с ней общаться?

- Она сказала это не как оскорбление. Она сказала это как... диагноз. В смысле - «ты тостер, и это нормально, тостеры тоже имеют право на любовь».

Аиша рассмеялась. Ее смех был как колокольчик - высокий, чистый, совершенно не подходящий для опенспейса Microsoft, где все звуки должны быть приглушенными и профессиональными.

- Я хочу с ней познакомиться, - сказала она.

- Зачем?

- Потому что любой человек, который может назвать тебя тостером и заставить тебя улыбаться, - это мой человек. Мы с ней либо подружимся, либо уничтожим друг друга. В любом случае будет интересно.

Я не успел ответить. Телефон завибрировал. Я посмотрел на экран. Дана.

- Извини, - сказал я Аише.

- Иди. Твой гуру зовет.

Я вышел в коридор и ответил.

- Лео, - голос Даны звучал странно. Не тревожно - скорее, сосредоточенно. Как у хирурга перед операцией. - Вы не могли бы приехать сегодня пораньше? В час? У меня... освободилось окно.

- Что-то случилось?

- Нет. То есть да. То есть... - он вздохнул. - Приезжайте. Это не телефонный разговор.

- Я буду через час.

Я вернулся в опенспейс. Аиша смотрела на меня с любопытством.

- Все в порядке?

- Не знаю. Мой психотерапевт хочет меня видеть. Срочно.

- Это плохо?

- Он сказал, что это не телефонный разговор. Обычно так говорят, когда что-то случилось.

- Или когда что-то случилось хорошее, но он хочет увидеть твое лицо.

- Ты всегда такая оптимистичная?

- Нет. Только когда дело касается чужих проблем. Со своими я реалистка до мозга костей. - Она отхлебнула из стаканчика. - Иди. И потом расскажи. У меня есть теория, что твой психотерапевт на самом деле - твоя субличностная проекция, и вы с ним - один человек, который раздвоился от одиночества.

- Это... очень странная теория.

- Я лавандовая. Мне можно.

Кабинет Даны выглядел иначе.

Я не сразу понял, что изменилось. Гирлянда на месте. Чайник на месте. Папоротник (все еще живой, удивительно) на месте. Но что-то было не так. Как в интерфейсе, который обновился без предупреждения - все элементы знакомые, но расположены иначе, и ты нажимаешь не туда просто по мышечной памяти.

Потом я заметил. На стене, где раньше висел постер с аниме-девушкой и копьем, теперь была пустая рамка. Вернее, не пустая - в ней был лист бумаги. Белый. С одной фразой от руки: «Здесь будет что-то новое».

Дана сидел в кресле и смотрел на эту рамку.

- Вы перевесили постер, - сказал я.

- Я его снял. Пока не знаю, что повесить вместо. Может быть, ничего. Может быть, пустота - это тоже искусство.

Он повернулся ко мне. Выглядел он лучше, чем в прошлый раз. Меньше теней под глазами. Меньше сутулости. Но в глазах было что-то новое - не боль, не усталость, а... спокойствие? Или что-то, очень похожее на спокойствие.

- Эмили ответила, - сказал он.

- О.

- Да. Вчера вечером. Она позвонила.

- И что она сказала?

- Она сказала: «Даниил, я не знаю, что такое геншинология. Я не понимаю твоих мемов. Я не играю в игры. Я архитектор. Я строю вещи, которые должны стоять вечно. А ты строишь вещи, которые существуют только в головах твоих пациентов. Мы разные. Очень разные».

Он замолчал.

- Это звучит не очень обнадеживающе, - сказал я.

- Подождите. Она сказала еще кое-что. Она сказала: «Но я перечитала твой сабреддит. Я прочитала все посты. Я попыталась понять, что ты делаешь. И знаешь что? Ты не шарлатан. Ты странный, ты инфантильный, ты прячешься за аниме и египетской мифологией, но то, что ты делаешь - это помогает людям. Я видела комментарии. Я видела благодарности. Я видела, как ты отвечаешь в три часа ночи человеку, который написал, что хочет умереть. Ты не шарлатан, Даниил. Ты просто боишься, что тебя не примут всерьез».

Дана улыбнулся. Слабо, но искренне.

- А потом она сказала: «Я не могу встречаться с тобой. По крайней мере, сейчас. Мне нужно время. Мне нужно понять, смогу ли я быть с человеком, который живет в мире, который я не понимаю. Но я хочу попробовать понять. Может быть, ты мне поможешь?»

- И что вы ответили?

- Я сказал: «Приходи на сессию. Как клиент. Бесплатно. Я покажу тебе, что такое геншинология. Не снаружи - изнутри».

- И она согласилась?