Страница 96 из 102
Она вздохнула, собрала пальцы щепотью, произнесла нужные слова. Над пальцами возник маленький торнадо. Лукерья немного его увеличила, а потом раскрыла пальцы, чтобы торнадо опустился ей на ладонь, но он не подчинился, стал беспорядочно летать по кругу, увеличивая амплитуду. Пришлось использовать артефакт гашения заклинания.
— Нет, хватит с меня, — решила девушка. — День и так выдался насыщенным.
— Думаю, ты просто устала. Голодна? Сходим в ресторан у колодца?
— Сходим. Знаешь, мне уже говорили раньше, что я не умею распределять усилия, не чувствую это.
— Я подумаю, что можно с этим сделать.
Мы вернулись в городок у подножия академии, дошли до колодца, зашли в ресторанчик, заняли столик у окна. На этот раз она попросила меня выбрать что-то на моё усмотрение. Девушка выглядела грустной, поэтому чтобы поднять ей настроение, я заказал для неё «песнь единорога», а на десерт «облако с сюрпризом». И вместо бокала, взял на двоих бутылку вина. Для себя выбрал сытный «шахтёрский городок»: рагу из трёх видов мяса, томлёное в подземной вулканической печи с корнеплодами и грибами. Первым делом нам принесли бутылку вина и два бокала. Я сам открыл его и разлил обоим. Лукерья задумчиво покачивала бокал между пальцами, иногда пригубляя, и молчала.
— Я думал, ты обрадуешься, что всё закончилось.
— Закончилось ли? — уточнила она, глядя в окно на фонтан.
— Что тебя тревожит?
— Знаешь, когда профессор Олдред стал настаивать, чтобы использовать мою магию для своих целей, я по-настоящему испугалась. Ненавижу принуждение в любом виде. А это было бы именно оно.
— Но ведь ему не согласовали.
— Да, но… как бы объяснить?
— Просто скажи как есть. Я человек простой.
— Я не знаю, что мне делать дальше. Олдред видит во мне потенциал для боевой магии и разрушения проклятий, Ланина предложила углубиться в зоомагию, потому что ко мне тянутся редкие животные. Ректор Арден советовал уделять больше времени эфиродинамике, а наставница по бытовой магии зовёт к себе, чтобы в будущем я заняла её место. Всё это давление мне чуждо, я не хочу соглашаться на что-то лишь потому, что это будет полезно или выгодно.
— Разве плохо, что для тебя открывается столько возможностей?
Она посмотрела мне в глаза.
— Я не хочу. Ничего из этого. Я очень устала, соскучилась по дому, по своей размеренной удобной жизни в мире, где всё понятно и относительно предсказуемо. С тех пор как ты впервые появился, все перевернулось с ног на голову.
— Многие хотят изменить свою жизнь и обрести новые возможности.
— При условии, что они готовы к переменам. Понимаешь, там у меня была любимая работа, дом, в котором мне было хорошо, близкие существа. А здесь я чужая и этот мир чужой для меня.
— Ты можешь освоиться, научиться всему, путешествовать. У нас много красивых мест.
— Освоиться здесь — это начать с нуля. Опять учиться, хотя я ненавижу учиться. Сперва школа, потом университет, курсы. Потом надо искать себе место, доказывать, что я его достойна, бороться, возможно идти по головам, рисковать. Сталкиваться с такими как Олдред. Отстаивать своё мнение. Я не люблю рисковать, предпочитаю, чтобы всё было предсказуемо. Да и нет во мне ни юношеского задора, ни интереса к приключениям. Вот такой я скучный человек.
— Ты вовсе не скучная. И приключений у нас было немало.
— Да. Но после каждого я ощущала себя поломанной куклой. Зачем мне это? Для чего? Я за все свои тридцать лет столько страха не испытывала, сколько за эти несколько месяцев. Монстры, проклятья, магия…
— Ты хочешь вернуться?
— Я не знаю. Наверное многие меня не поймут и осудят. Ну как часто кому-то везёт попасть в другой мир и начать новую жизнь? Не ошибусь ли я, если упущу этот шанс? Но смогу ли стать здесь счастливой?
Она уронила голову на руки, лежавшие на столе и затихла. Я накрыл её руку своей.
— Ты обязательно разберёшься, Лукерья.
Нашей беседе помешал официант. Перед ней поставили тарелку с котлетой из филе призрачного лосося, выловленного в подземных озёрах, которая лежала на радужном пюре из смеси картофеля и сока звёздчатки.
— Что это? — удивилась Лукерья.
— Еда для поднятия настроения. Нажми вилкой на котлету.
Она засомневалась, но послушалась. При нажатии котлета издавала мелодию какой-нибудь популярной песни.
— Милота какая.
Девушка улыбнулась и погрузила ложку в пюре, из которого тут же вспорхнула разноцветная пальца. Она засмеялась.
— Как это повторить⁈ Вот такому с радостью бы училась!
— Погоди, ещё десерт принесут.
Она почти проглотила основное блюдо, забавляясь с котлетой, которая до последнего кусочка выдавала короткие куплеты. Выяснилось, что цветная пыльца оседает на языке, а при смехе или чихании вылетает с воздухом. Официант пояснил, что этот эффект сохранится до утра.
А потом принесли десерт. Он представлял собой прозрачный купол из золотистого сахарного стекла. Под ним на тарелке стояла кружка с лавандовым чаем, а над ней парило розовое облачко, из которого шёл розовый дождь.
— Какая прелесть!
— Следующие сутки после этого десерта ваше дыхание будет пахнуть ирисками, — улыбнулся официант.
— Прекрасно! Спасибо!
Лукерья осторожно коснулась сахарного стекла пальцем, потом проломила купол ложечкой. По воздуху разлился аромат лаванды и сладостей. Потом девушка отщипнула кусочек облачка и положила себе в рот.
— Ты это пробовал? — спросила она меня.
— Нет, только слышал о нём.
— Попробуй. На вкус как сладкая вата со вкусом ириски, — отщипнув ещё, девушка протянула кусочек к моим губам и я машинально открыл рот. Вкус оказался очень сладким, даже приторным, но она так светилась, что я не стал комментировать.
— Хорошо, что ты смогла расслабиться.
— Спасибо за ужин. Было очень вкусно и необычно.
Закончив с трапезой мы отправились в академию. Видимо, выпила она сегодня многовато, потому что всю дорогу смеялась над тем, что из её рта вылетает разноцветная пыльца и слегка пошатывалась. И да, от неё вкусно пахло ирисками. Интересно, если я её поцелую, эта пыльца осядет на моём языке? Я встряхнулся, отгоняя фривольную мысль. Ну точно, приворожила меня. Как иначе объяснить моё к ней влечение?