Страница 52 из 102
На этом запись заканчивалась. Михай, его жена Нерити и дети махали на прощанье, а затем кристалл потемнел. Он что-то знал, что-то скрывал всю жизнь, иначе зачем давать такой совет? Но что? Может ли это быть связано с делом Агафьи? Я ведь теперь не успокоюсь, пока не узнаю.
Решив поискать кристаллы предков Лукерьи, я потратил ещё около получаса, но нашёл только родителей Агафьи. Уже старые и седые они таки решились оставить сообщение, хотя знали, потомков у них не будет из-за проклятья. Я не стал смотреть сам, но положил его в сумку. Покажу Лукерье, пусть решает, надо оно ей или нет. В конце концов это её род. От самой Агафьи ничего не осталось, видимо ей не дали сделать запись и попрощаться, потому что предполагалось, что никто этого не увидит. Странно, что их вообще не уничтожили, обычно ревизия делается раз в пятьсот лет, а тут больше прошло. Может упустили?
Как бы ни было, никто не узнает, что я его вынес до следующей ревизии. Так как в хранилище я ничего не узнал, следующее место — администрация учебного процесса. Если мой предок что-то знал об Агафье или писал какие-то заявление, они будут храниться там. В конце концов он работал охранником именно в студенческом корпусе. Лукерья уверена, что её пращурку обижали другие студенты. Кому как не охраннику знать об этом.
В кабинете господина Соуля Лукерья горячо спорила о чём-то с администратором и умоляла его поискать документы.
— Я же вам уже сказал, всё списывается в архив раз в пятьсот лет, я не могу ничем вам помочь! — отвечал ей Соуль. Щёки мужчины покраснели от раздражения, даже пошли пятнами. Обычно он спокоен и дружелюбен, но она умудрилась вывести мужчину из равновесия.
— О, господин Райнер, у вас какой-то вопрос? — Соуль намеренно отвернулся от девушки, давая ей понять, что разговор окончен.
— Господин Соуль, мне правда это очень нужно! — не сдавалась Лукерья.
Но мужчина лишь шикнул на неё и улыбнулся мне. Лукерья наконец заметила моё присутствие, замерла на секунду, а потом просто кивнула в знак приветствия.
— Я ищу кое-что о моём предке, он здесь работал охранником.
— Так. Но это учебная администрация.
— Да. Он охранял студенческий корпус и напрямую взаимодействовал со студентами. Мне нужно узнать, писал ли он какие-то докладные, рапорты, жалобы.
— Семейное древо составляете? — предположил Соуль.
— Для отчёта.
— Ах, ну если для отчёта… Думаю, мы можем что-то найти. Годы работы знаете? — Соуль приземлился за компьютером и начал что-то печатать.
— Не точно, примерно около шестисот лет назад.
Мужчина посмотрел на меня, затем на Лукерью, потом снова на меня и наконец выдал:
— Подозрительно.
— Что именно? — беззаботно уточнил я.
— Студентка Смирнова тоже ищет информацию о своём предке, учившемся у нас в то же время. Ваши запросы как-нибудь связаны? У них были запретные отношения?
— Помилуйте, господин Соуль! Михаю Райнеру на тот момент было около пятидесяти, четверо детей, любимая жена. Ему точно было не до студенток, — вступился я за предка.
— Кто знает, кто знает, — загадочно ответил администратор. — Седина в бороду, бес в ребро.
— Это точно не про моего деда.
— И не про мою пра-бабушку!
— Как скажете, господин Райнер, — ответил мне администратор, игнорируя возглас девушки. — Но увы, вам я тоже помочь бессилен. Архивы за тот период уже списаны и доступа у меня к ним нет.
Лукерья резко развернулась и выскочила из кабинета, Соуль ушёл в соседний, а я задумался, что делать дальше.
Мимо прошлёпал старенький архивариус.
— Вы по картам умеете ориентироваться? — спросил меня он.
— К чему вопрос? — я немного опешил, мы даже не знакомы и не общались ни разу.
— Ну знаете, если уметь читать карты, можно найти много интересного.
— Например?
— Например, академия построена очень давно и каждые пятьсот лет что-то меняется. Но старые этажи остаются на своих местах. Они чем-то напоминают кротовые норы, много коридоров, старых ходов, дверей. Раньше можно было бесконечно гулять по этим коридорам и ни разу не попасть в тупик.
— А старые архивы расположены как раз в тех самых помещениях, — осторожно предположил я.
— Удобно, ведь никто не ходит туда без особого разрешения, а значит и сложная защита не нужна. А уж про старые ходы и вовсе никто не знает. Только помните, призраки прошлого тоже могут гулять по тем коридорам.
— Спа…
— Чшш, я вам ничего не говорил, — прошептал старик и скрылся за стопкой бумаг. Как раз в этот момент вернулся господин Соуль.
— Вы ещё здесь, господин Райнер? Сказал же, что не смогу помочь.
— Это я понял, — стараясь быстрее соображать, ответил я. Нужно выдумать причину для следующей просьбы. Наконец, меня осенило. — Есть другой вопрос. Мне нужен подробный план всего здания, включая подвал.
— Зачем это?
— Если не хотите никого напугать, давайте поговорим с глазу на глаз.
Господин Соуль оказался весьма заинтригован, так что даже пригласил меня в небольшую каморку, служившую здесь местом отдыха. Там я поведал ему о появлении в зверинце огромного зеркального паука, подробно расписал его опасность и рассказал, как паук сбежал, едва не убив двух смотрителей. До кучи приплёл, что в его камере были обнаружены следы подкопов. Заодно и безответственность профессора Лоуренса упомянул, который не сумел убить паука и поэтому притащил его в академию, а теперь сам не знает, что с ним делать. Тут пришлось сыграть на личной неприязни Соуля к Олдреду, последний не считал администратора за человека и нередко унижал его.
— Так вот, на случай, если эта тварь снова попытается сбежать, мне нужен точный план, чтобы выбрать наиболее надёжную камеру для его содержания, а так же учесть все слабые места, включая тонкие стены и старые запечатанные проходы.
— О, понимаю, понимаю, конечно. Это действительно серьёзное дело.
— Но я прошу вас не пугать студентов и сотрудников, дабы не спровоцировать панику и ненужный интерес. Паук крайне агрессивен, а раны, в которые попала его слюна почти не заживают. Так мне сказал маг-лекарь из лазарета. Но прошу, никому больше ни слова. По крайне мере пока я не обеспечу безопасность. Если студенты сунутся в зверинец, боюсь представить последствия.
— Конечно, конечно, я понимаю, студенты всегда очень любопытны.
Так у меня на руках оказались все, даже самые старые карты здания и подземелья занимали одну из них целиком. Я вышел из кабинета администратора, довольно улыбаясь.
— Что это?