Страница 51 из 102
Глава 15
Архивы и подземелья
Райнер.
Мой первый рабочий день в новой должности. Я так давно этого ждал. Мне казалось, заниматься зверинцем магических существ гораздо интереснее и сложнее, чем выполнять поручения, пусть даже опасные. Как-то поднадоело всё. Даже война давно не привлекала. Когда-то в юности мне это нравилось, махать мечом, брать в плен, продумывать стратегию, захватывать. Больше нет, я слишком долго живу, чтобы не понять ценность жизни.
Теперь у меня даже собственный кабинет есть, маленький, без окон, в подземелье, но всё-таки. Зверинец представлял собой подвальные помещения в три этажа. Сами клетки располагались по кругу, в центре был световой колодец, башня которого поднималась на уровень шпилей академии. На каждых пяти метрах её высоты имелись магические заслоны. Если какая тварь и сможет взломать свою клетку, то наверх она точно не выберется.
Сюда они попадали не ради развлечения народа. Все обитатели были пойманы во время причинения вреда людям. Некоторые из них — созданы магами в ходе экспериментов, другие появились сами в природе в результате мутаций. Но так или иначе все они были опасны. По хорошему здесь должен быть и тот келпи, что проживает в ущелье Лукерьи. Искренне не понимаю, зачем его переместили.
Впереди послышался шум и звон разбитого стекла. Я взялся за рукоять меча и торопливо направился туда. Два смотрителя пытались закрыть тяжёлую кованую дверь, изнутри нечто не давало им это сделать. За секунду на смотрителей обрушился дождь из битых осколков зеркала прямо в лица. Оба закричали, закрылись руками. Я побежал, на ходу вытащил меч. Тварь узнала меня, замерла и сделала шаг обратно в камеру. Пришлось махнуть мечом, зеркальный паук зашипел, дёрнулся.
— Назад! — велел ему я насколько возможно устрашающе. Монстр подчинился, видимо не хотел лишиться ещё одной конечности, ведь те две, что я отсёк в заброшенной обсерватории так и не выросли. Это кикимора умела отращивать всё, что теряла.
Я медленно стал закрывать дверь, мельком заметив, что он уже оплёл все стены своей паутиной, пол был густо усыпан осколками. Дверь с громким щелчком закрылась. Паук сразу заметался, запищал мерзко. На всякий случай я наложил то же заклинание невидимой решётки.
Вызвав замену смотрителям, я лично сопроводил пострадавших в лазарет. Мужчина постарше навсегда лишился глаза, выбитого осколком, второму повезло больше, но лицо останется в шрамах, слишком глубоко впилось зеркало. Лекарь-маг сообщил мне, паучья слюна не даёт затянуть раны и он здесь бессилен.
Ярость накрыла внезапно. Сам не помню, как оказался у кабинета профессора Олдреда.
— Войдите, — протяжно ответили изнутри.
— Профессор, — я отдал честь по уставу, но надеюсь, по моему взгляду он понял, что я вовсе не уважаю его.
— У вас какой-то вопрос, Райнер? — надменно поинтересовался он, листая какие-то документы.
— Когда я рассказывал вам о зеркальном пауке, то рассчитывал, что вы его уничтожите. Но вы притащили его в академию, не озаботившись безопасностью.
— Я притащил его сюда именно потому, что он крупный и опасный. Возможно единственный в нашем мире. Уникальный. Его необходимо тщательно изучить, пока мы не знаем, на что он способен.
— Сегодня два смотрителя чудом не лишились жизни из-за вашего решения. А если бы они погибли, сколько ещё человек могло пострадать? Других сотрудников, студентов?
— Вы упрекаете меня, Лука? — негромко но с нажимом спросил Олдред.
— Констатирую факт, — у меня не было полномочий, чтобы бороться с ним на равных, но и молчать я тоже не мог.
— Разве не вы новый начальник зверинца? — спросил процессор, как бы ставя меня на место. — Так разберитесь с этим. Докажите, что ваше назначение не было ошибкой.
— Облажались вы, а разгребать мне? — я не успел остановиться, слова сами вырвались. — Не перекладывайте на меня ответственность. По уставу академии, если маг доставляет опасное существо, он обязан позаботиться о безопасности окружающих, наложить заклинания, сковать. Вы же просто оставили усыплённого монстра в камере, я видел записи в журнале, даже к стене не приковали. Вы не объяснили, чем его кормить и как остановить. Смотрители по-привычке открыли клетку, они сказали мне, что считали его спящим, но он сразу же напал на людей. Я обязательно напишу докладную об этом.
Лоуренс молчал. Надеюсь, он осознал свою ошибку и всерьёз примет мою угрозу. Мной сложно манипулировать, я слишком хорошо знаю правила и всегда их соблюдаю. И у меня нет мании величия, позволяющей пренебрегать ими. Если Лоуренс Олдред решил устроить мне проверку с помощью этого монстра, то он неверно рассчитал силы.
— Думаю, вы правы. Я вспомнил, что действительно не дал указаний насчёт паука. Сегодня это будет исправлено. А пока велите не трогать его.
Я не стал ему отвечать, даже не поклонился, просто развернулся и вышел. Вот же мерзавец. Но хотя бы он не стал просить не писать докладную, я всё равно бы её написал, из принципа. Его титул, происхождение и знания не дают ему никаких особенных прав в моих глазах.
Ближе к вечеру, когда все дела в зверинце были завершены на сегодня, я отправился в хранилище артефактов. Там имелось отдельное помещение для кристаллов памяти, один из трех входов располагался сразу за оружейной. Они хранились веками и каждое поколение оставляло записи для своих потомков, чтобы те могли узнать, как выглядели и предки, как звучали их голоса, получить ценные советы на будущее. Кристаллы уничтожались только в случае полного прерывания династии, если никакого прямого потомка больше не оставалось. И то это касалось лишь простых людей и неизвестных магов. Кристаллы тех, кто важег для истории, хранились вечно.
К счастью они были разложены по разделам и по алфавиту в каждом разделе, так что поиск нужного не занял у меня много времени.
— Вот он, — я прочёл подпись «Михай Райнер». Активировав, начал слушать и смотреть очень внимательно. Там был запечатлён не только мой предок, но и его жена и четверо детей. У Михая грустные глаза. Я знал, что он души не чаял в своей семье, обожал детей и всю жизнь жил только ради них, не мечтая о большем, чем должность охранника, дававшая стабильность и достаточный доход.
— Что пожелать потомкам? — задумчиво сказал мой предок. — Наверное быть смелыми и всегда говорить правду. Не повторяйте моих ошибок, иначе это будет угнетать вас всю жизнь. Всегда говорите правду, даже если знаете, что последствия будут тяжёлыми.