Страница 59 из 65
«Отец непременно попытается меня убить. А мама снова бросится на защиту. Значит… мне надо избавиться от отца до того, как он встретится с мамой».
Она сглотнула. Эта мысль еще ни разу не приходила ей в голову. Избавиться от отца? Он всегда был тираном. Одним своим криком он заставлял Со Хаён и ее мать замирать от ужаса. Девочка отправилась в туалет и намочила два полотенца. Одно из них повязала на лицо вместо маски, и сразу стало легче дышать. А другое повязала бабушке, лежащей у двери. Зайдя на кухню, Со Хаён достала кастрюлю и надела ее на голову, а под одежду запихала подушку.
«Все получится. Ведь теперь я знаю, чего мне ждать».
Она вышла из квартиры. Густой дым уже заполнил коридоры, и каждое движение давалось ей с трудом, но Со Хаён не сбавляла шаг. Подбежав к пожарной лестнице, где она в прошлый раз увидела мужчину, девочка спряталась за приоткрытую дверь и присела. С минуты на минуту мужчина должен был подняться с первого этажа сюда, на второй.
Со Хаён мысленно повторила свой план. Когда отец появится, она выскочит из укрытия и бросится на него. Нужно с силой толкнуть его с лестницы. Здесь довольно высоко, поэтому должно получиться. А когда отец упадет вниз, то окажется ровно там, куда обрушилась груда гипсокартона. Примерно в это время потолок треснет, и обвал погребет под собой ее отца. Тогда он уже не сможет навредить маме.
Главное — не потерять сознание. Со Хаён покрепче надвинула на голову кастрюлю, с лестницы уже доносились тяжелые шаги. Девочка схватилась за дверь и приготовилась выскочить. Спустя пару секунд на лестничном пролете появился мужчина. Шатаясь, он медленно поднимался на второй этаж, ступенька за ступенькой. Когда до конца лестницы осталась лишь пара ступеней, Со Хаён вылетела из своего укрытия и со всего размаху толкнула мужчину. Тот вскинул руки и потерял равновесие. Падая назад, он успел схватить девочку за край одежды, но в этот миг чья-то сильная рука обхватила Со Хаён сзади и удержала от падения. Мужчина же рухнул вниз. Девочка испуганно зажмурилась, ощущая рядом что-то напоминающее теплый пушистый мех.
— Негодница! Бесстрашная! — Чья-то сильная рука хлопнула Со Хаён по спине. — Надо было убегать! Бежать, куда глаза глядят, лишь бы не попасть в лапы к этому дьяволу, не погибнуть в этом огне. Бежать, а ты… Зачем ты…
Только тогда девочка открыла глаза. Ее крепко держала какая-то женщина в домашних штанах в красный цветочек. Со Хаён никогда раньше ее не видела, но сразу поняла: это мама. Девочка крепко прижалась к женщине.
— Мама! Мы больше не расстанемся?
Мама в ответ лишь крепко обняла дочь.
Снизу раздались стоны упавшего с лестницы мужчины. В этот миг пушистый мех за спиной Со Хаён пошевелился. Теплое дыхание коснулось ее макушки, и она услышала чье-то сопение. Повернув голову, девочка увидела большого пса. Того самого, который сторожил «Тигриную лавку», устроившись рядом со столом. Ли Юё звал пса Дедушка.
— Дедушка, а ты здесь откуда?
Со Хаён протянула к собаке руку, но кто-то перехватил ее в воздухе и что-то вложил в ладонь. Это был шуршащий мешочек с бобами.
— Возьмите это и пока не поднимайте взгляда.
Но, даже не глядя, Со Хаён поняла, кто перед ней. Этот бархатный голос был ей знаком. Девочка бодро кивнула и снова прижалась к маме, крепко стиснув в руке бобовый мешочек. Позади нее раздался громкий собачий лай и послышался глухой, скрежещущий звук.
— Я же сказал, что заберу дочь!
Услышав крик отца, Со Хаён еще крепче сжала мешочек.
— Хаён, ну скажи, ты же тоже хочешь пойти с папой? Не пойдешь со мной, останешься совсем одна. У тебя не останется ни бабушки, ни мамы, ни меня. Все умерли!
— Никуда я с тобой не пойду! — изо всех сил крикнула Со Хаён. — Я тебя ненавижу! Не хочу даже звать тебя отцом!
Слезы застилали лицо. Наконец-то она сказала это. Со Хаён мечтала крикнуть это отцу с тех пор, как он начал превращать все ночи ее жизни в кошмары. Однажды она призналась школьной учительнице, что ненавидит папу. И та отчитала ее, объяснив, что дети могут обижаться на родителей, но не должны позволять себе таких слов в их адрес. Что все будут тыкать в Со Хаён пальцем и называть «неблагодарной девочкой». Поэтому она изо всех сил сдерживалась. Крепко стиснув зубы, молчала, когда люди спрашивали, почему ее отец убил мать. Но на самом деле каждый раз ей хотелось выкрикнуть в ответ: «Какая разница почему? Просто папа — ужасный человек! И я его ненавижу».
— По-настоящему ненавижу! — продолжала кричать она, напрягая живот.
Мужчина обрушил на нее поток ругательств. Со Хаён зажмурилась и съежилась, она и не глядя знала, как выглядит извергающий проклятия человек.
— Ты умница. Не слушай его. — Мама закрыла ее уши своими ладонями.
— Мама, ты уйдешь?
— Ну, я же не могу забрать тебя с собой. Хочу поглядеть, как ты растешь, взрослеешь. Как вкусно кушаешь, наслаждаешься красотой этого мира. Хаён, доченька моя. Если хоть один человек дарит тебе любовь, мир вокруг расцветает. Ты была для меня тем самым единственным человеком. Благодаря тебе я полюбила жизнь.
— Но я хотела тебя спасти.
— Ты и спасла. Гляди-ка.
Незнакомое лицо женщины превратилось в мамино, но привычные кровоподтеки исчезли. Лицо мамы было красивым и чистым.
— Больше твой отец не сможет мне навредить.
Со Хаён улыбнулась. Она все-таки смогла. Радость переполняла ее. Вдруг позади раздался громкий звук, похожий на взрыв, и девочка увидела поднимающуюся все выше огромную тень. Она задрала голову и увидела перед собой пухлый живот собаки. Удивившись выросшему в несколько раз Тони, чья голова теперь почти касалась потолка, Со Хаён вытянула шею, чтобы поглядеть поближе, но огромная рука закрыла ей глаза.
— Этот мир разрушается. Лучше вам не смотреть.
От ладони Ли Юё едва уловимо пахло чайными листьями. Этот аромат приятно сочетался с дорогим ее сердцу запахом мамы. И Со Хаён глубоко вдохнула.
— Прощай, моя малышка.
Мамин шепот звучал как колыбельная.
«Прощай, мамочка».
Губы Со Хаён дрогнули, но одолевшая ее усталость не дала произнести ни звука. Глаза сомкнулись, и она провалилась в сон.
***
Шум разбудил ее. Со Хаён с трудом разлепила тяжелые веки. Перед глазами все плыло, но в этом тумане она различила фигуры в белых одеждах. Лица их были ей незнакомы.
— Она пришла в себя. Да это просто чудо.