Страница 27 из 65
Звонкий детский голос эхом колокольчика разнесся по переулку. И в ту же секунду лежащие в пепле куски дерева расплавились, будто стекло, и слились друг с другом, превратившись в ту самую куклу-страшилу. Едва Ким Тхэкгу бросил взгляд на полуулыбающееся, полуплачущее лицо куклы, как тут же ощутил, как завибрировало у него в горле от подступающего крика. Но прежде чем он раскрыл рот, створки на голове куклы отворились, и оттуда вылетел рой саранчи, который обрушился прямо на мужчину.
— А-а-а-а! — заорал он, яростно отбиваясь руками.
Летящая в лицо саранча взвилась над головой. Ким Тхэкгу в ужасе бросился в переулок. Но жуткий стрекот тысяч крыльев всюду следовал за ним.
— Помогите! Кто-нибудь, спасите меня!
Он выскочил из переулка и, продолжая кричать, побежал через рынок, но никто не торопился ему на помощь. Все лишь в недоумении глядели на мужчину.
— Что это с ним?
— Пьяный, наверно.
Но Ким Тхэкгу никого не слышал. В его ушах эхом звучал женский голос, тонущий в шелесте хлопающих крыльев.
«Злой дух».
«Мстит не матери, а тем, кто довел ее до этого».
«Пока не поздно».
— Хватит! Я ни в чем не виноват!
Искаженное ужасом лицо Ким Тхэкгу залил яркий свет фар. Громко сигналя, на него несся грузовик. Но Ким Тхэкгу застыл как вкопанный. Разум орал, чтобы он бежал с дороги, но ноги не слушались, будто кто-то вцепился и крепко держал его за лодыжки, не давая ступить ни шагу.
— Почему? Ну почему в такой удачный день…
И тут страшное воспоминание пронзило его. Он вдруг вспомнил, что именно тихо пробормотала ему жена незадолго до смерти. Еле слышный шепот отчетливо прозвучал в его голове:
«Ну что, ты так и будешь висеть на спине у папы? Пойдем со мной».
Раздался пронзительный визг тормозов. Он перекрыл голос жены и врезался в Ким Тхэкгу. Тело его подпрыгнуло вверх и искореженное рухнуло на асфальт. Угасающее сознание Ким Тхэкгу успело заметить, как у него из-за спины поднялось в воздух маленькое белое облачко. Оно звонко рассмеялось и поплыло вверх. Там парило круглое зеркало, окаймленное необыкновенными узорами. Вдруг из зеркала показалась тонкая рука. Она вытянулась вперед и обняла белое облако.
«Ну что? Теперь идем?»
Раздавшийся по ту сторону голос был ему знаком. И Ким Тхэкгу протянул руки к зеркалу.
— Дорогая, спаси меня. Хоть руку подай, умоляю.
Зеркало чуть наклонилось в сторону Ким Тхэкгу, и он увидел в нем себя в молодости. Как он пьяный пинает свернувшуюся в комок жену, продолжая орать, чтобы та перестала упрямиться. Ким Тхэкгу вспомнил, как, избивая жену, начал трезветь, но, даже когда ясность сознания вернулась к нему, он продолжил наносить удары. Это воспоминание медленно прокручивалось перед ним, будто подвисающее видео. Его протянутая ладонь задрожала и рухнула вниз.
Никто так и не подал ему руки.
***
— Грузовик сбил мужчину, который, предположительно, находился в состоянии алкогольного опьянения. Ай-яй-яй, никаких тебе хороших новостей с утра.
Хва свернула газету и сунула ее в чемодан, стоящий возле кассы. Сидящий за кассой Тони широко распахнул глаза.
— Знаю. Знаю, что полезла не в свое дело.
В давние времена жила-была девятихвостая лиса кумихо, полюбившая обыкновенного мужчину. Она решила родить от него ребенка и жить человеческой жизнью. Кумихо рассудила, что малыша лучше воспитывать в мире людей. Ради этого она была готова пожертвовать своим бессмертием и силой. Она и подумать не могла, что у ее любимого мужчины были совершенно иные планы. Он не пожелал расставаться с достатком, который обеспечивала ему волшебная сила лисицы. Услышав где-то, что лисам-оборотням противопоказан лук, мужчина измельчил луковицу, смешал ее с мясом и скормил кумихо. После сильной рвоты у той случился выкидыш. Узнав, чьих это рук дело, лисица убила мужчину и вернулась обратно на гору, откуда однажды спустилась к людям. Горный владыка прознал, что убитый избавился от собственного ребенка, и не наказал кумихо. Однако сородичи не приняли ее обратно в стаю, потому что однажды она выбрала стать человеком. И пришлось кумихо скитаться на границе между человеческим миром и миром горных духов, не имея возможности примкнуть ни к тем ни к другим. Эта неопределенность породила хаос, а тот стал ее новой силой, с помощью которой кумихо, как поговаривают, нередко спасала детишек, заблудившихся на границе миров.
— Но что в этом плохого? Думаю, стоит отпускать на волю тех, кто желает освободиться от накопившихся эмоций. Сила этой земли уже не та, что прежде. К тому же Юё… Этот малец по-прежнему отвергает собственную судьбу. Еще бы силе не иссякнуть. Как можно до сих пор ждать возвращения Учителя?
Вдруг лицо Хва озарила легкая улыбка.
— Учитель тоже хорош. Такой упрямый. Юё весь в него.
Вдруг что-то с грохотом ударилось в дверь антикварного магазина. Хва открыла дверь и что-то подобрала с земли. Это была кукла, которую украл Ким Тхэкгу. Хва осмотрела ее со всех сторон.
— Гляди-ка. Уже вся очистилась.
Хва вернулась в комнату и поместила куклу на одну из полок.
— Девочка, родившаяся в год белой лошади, обладает мощной внутренней силой. — Хва провела пальцами по улыбающемуся рту куклы. — А он посмел безжалостно убить столь сильную юную душу и даже не оплакал ее! Да еще полагал, что не заплатит за это? Какая наглость!
Тони недовольно фыркнул.
— Кстати, та девочка… Та, что часто гуляет неподалеку. У нее весьма незаурядная энергия. Ты ведь тоже заметил, кто к ней прицепился?
Завороженный сладким запахом, Ким Тхэкгу так или иначе вернулся бы в антикварный магазин. Этому суждено было произойти. Но той ночью в дверь лавки постучался гость, которого никто не ждал.
— Мое имя Со Хаён. Кто-то весь вечер преследует меня. Пожалуйста, помогите! — взмолилась девочка тоненьким голоском. За ее спиной ощущалось чье-то незримое присутствие.
— Кого же мне прогнать? — уточнила Хва. — Человека? Или призрака?
Она задала этот вопрос как бы в шутку, чтобы снять напряжение, прекрасно осознавая, что девочка ничего не поймет. Но ее ответ заставил Хва удивленно округлить глаза.
— А вы и призрака можете прогнать? Только маму прогонять не нужно. — В ее глазах сверкнуло отчаяние.
Хва впустила девочку в дом и отправила отдыхать. Вернувшись обратно после разговора с преследователем, она нашла девочку спящей.
— Похоже, сама судьба привела ее сюда.