Страница 17 из 65
— Такой уж у нас магазин, — невозмутимо ответил Ли Юё. — Есть и другие предметы с длинной историей, на которых висят ярлыки «не для продажи». Эти предметы часто пытаются сбежать, завлекая в лавку людей, чьи сердца страдают от похожих обид. Попав на свободу, охваченные темной энергией вещи постоянно создают неприятности. Конечно, это способ дать волю чувствам и выплеснуть накопившуюся обиду… но страдают люди. Поэтому я держу эти предметы в стенах антикварного магазина, где позволяю им безопасно избавляться от накопленной горечи. Я называю это очищением. А эти спички призвали вас еще до того, как успели окончательно очиститься от своих обид.
Слово «призвали» слегка успокоило Ким Гюри. Если хозяин лавки говорит правду, она не виновата и ничего не крала. Осознание, что ответственность лежит не на ней, позволило расслабиться и хоть немного выдохнуть. Ким Гюри оперлась руками на колени и поднялась на ноги. Но едва она встала перед Ли Юё, как дверь главного зала распахнулась.
— Ты чем тут занимаешься? — рявкнул глава отдела. — Марш на место! Работать надо, а не языком чесать!
Ким Гюри склонила голову в поклоне. Руководитель недовольно цокнул языком и, пройдя мимо, направился в сторону курилки.
— И все же вам повезло. В этом здании остался дух со здоровой энергетикой. Именно он до последнего удерживал вас от поджога.
— Дух?
— Вон там. — Ли Юё указал в конец коридора. — Делает зарядку.
У Ким Гюри пересохло в горле. Хозяин лавки указал туда, где каждый день видели Ли Мисон. Именно там она занималась своей гимнастикой. Девушка молча поджала губы.
— Ну что ж, подопечного я забрал, не смею вас задерживать.
Ли Юё напоследок открыл коробок и удивленно воскликнул:
— Это что?! — После чего резко нахмурился. — Вы их поджигали?
— Да, несколько раз в курилке.
— А куда дели сгоревшие спички?
— Выбросила в мусорку.
Ли Юё внимательно осмотрел спичечный коробок, повертев его в ладони.
— Да, в этот раз они повеселились на славу, энергия гораздо чище. Думаю, ничего страшного уже не произойдет. Если же вдруг заметите что-то странное, приходите в лавку.
Ли Юё убрал спички в карман и поклонился. Пока он удалялся по коридору, Ким Гюри неотрывно глядела, как подсвеченная льющимся из окна солнечным светом пыль кружилась в воздухе, словно танцуя.
— Извините!
Ли Юё оглянулся на зов.
— А что случилось с теми девушками? Теми, что работали на спичечном заводе?
Ей просто необходимо было это узнать.
— Проблему никто не решал, и работницы фабрики устроили забастовку. В ней приняли участие тысяча четыреста человек, а спустя три дня в забастовке участвовал уже весь персонал фабрики. Это событие привело к принятию Бернской конвенции, запрещающей использование белого фосфора в спичечном производстве.
— Вот как…
Ли Юё спустился по лестнице. Только тогда Ким Гюри заметила у себя в руках размотанный рулон туалетной бумаги, конец которого волочился по полу. Глядя на пыльную бумагу, она усмехнулась и начала скручивать ее обратно. Как вдруг раздался крик:
— Помогите! Здесь пожар, мы горим!
Ким Гюри побежала в сторону курилки, откуда доносились крики. Она распахнула дверь и увидела главу отдела, который размахивал руками. Лицо его исказила гримаса боли, и он продолжал вопить, что горит, но тело его было в полном порядке. Единственным намеком на огонь в помещении был дымок от брошенной сигареты, что валялась на полу.
— Воду, скорее несите воду! Кто-нибудь!
Но никто не слышал этих криков, ведь все усердно принимали звонки на своих рабочих местах.
— Человек умирает, а им плевать!
Ким Гюри захлопнула дверь курилки. Она прошла по коридору в конец, куда указал Ли Юё, и остановилась. Девушка размяла затекшие мышцы, вытянула руки, будто приготовившись к упражнению, и громко выкрикнула то, что раньше лишь шептала одними губами:
— Раз-два, раз-два-три!
Она глядела перед собой, а в глазах ее задорно плясало пламя.
Одна из древнейших национальных пород Южной Кореи, название которой в переводе означает «собака, что отгоняет злых духов и несчастья».
Дружеское обращение к девушке или женщине старше по возрасту, дословно «сестра».