Страница 16 из 38
Глава 6. Первое желание
Ева с трудом открыла глаза, голова раскалывалась так, будто она пила всю ночь не просыхая. Язык прилип к нёбу, во рту — привкус металла и сильного алкоголя.
«Я же выпила только шампанское. Всего один бокал».
Ева лежала на боку, уткнувшись носом в подушку, которая пахла совершенно незнакомо. Это не её подушка. Не её кровать.
И самое главное — пропали фотки Кости со стены!
«Где я, чёрт меня подери?!»
Ева резко перевернулась на другой бок — и упёрлась руками в чье-то тёплое тело.
От ужаса распахнула глаза шире.
Рядом с ней, в той же постели, спал Константин Ивлев. Её Костя! Его светлые волосы рассыпались по подушке, ресницы отбрасывали тени на бледную кожу, родинка над губой выделялась на фоне утренней бледности. Он выглядел почти так же, как она себе его представляла долгие годы. На фото он всегда улыбался, а во сне лицо казалось расслабленным, чуть хмурым, по-детски беззащитным.
Ева зажала рот ладонью, чтобы не закричать от восторга. Она лежит рядом с Костей! В его постели. Значит, вчерашняя сделка с демоном — не сон! Это правда! Адам сдержал слово.
Она придвинулась ближе, разглядывая каждую морщинку у его глаз, каждую ресницу. Сердце билось как у птички, которая выбралась на свободу из силков. Она столько лет мечтала об этом моменте — быть рядом с ним, видеть его спящим, чувствовать его дыхание. И вот он здесь. Реальный.
Но что-то определённо было не так.
Ева провела рукой по своей груди — и наткнулась на ровную, почти плоскую поверхность. Там, где обычно была её пышная, привычная грудь, теперь лежала ладонь, чувствующая лишь лёгкую выпуклость. Она опустила взгляд и увидела худые, изящные руки с длинными пальцами. Это чужие женские руки.
— Что такое? — прошептала Ева и осторожно, чтобы не разбудить Костю, выбралась из кровати.
Ноги были длинными и лёгкими. Бёдра — почти отсутствовали. Талия — тонкая, как у модели. Ева покачивалась, чувствуя себя пьяной не столько от алкоголя, сколько от этой новой, непривычной лёгкости. Она прошла мимо огромного зеркала в гардеробной, мельком глянула на своё отражение и остановилась как вкопанная.
В зеркало на неё уставилась та самая брюнетка. Идеальные скулы, тёмные волосы до плеч, карие глаза с длинными ресницами. Никакой пышной блондинки Евы Самойловой. Только худощавая, изящная, почти хрупкая незнакомка, которая вчера танцевала с Костей и обвивала его шею руками.
Ева открыла рот, чтобы сказать что-то — и из зеркала приоткрылись чужие губы с идеальной формой.
— Нет, — прохрипела она не своим голосом. — Я не это имела в виду! Я не хотела становиться ЕЙ!
Ева бросилась со всех ног в ванную. Она вцепилась в раковину, глядя в зеркало безумными глазами. Ну и дура. Она загадала: «Хочу, чтобы Костя был моим парнем и смотрел на меня как на девушку в сером платье». Но Адам переиначил всё в своей демонической манере — и сделал ЕЁ этой девушкой. Всё с точностью до миллиметра.
— Адам, ты просто зараза! — взвизгнула Ева, и голос сорвался на крик. — Ты вообще мог предупредить заранее?!
На шум в ванную влетел растрёпанный Костя. Глаза спросонья красные, волосы дыбом, на лице испуг.
— Вика, ты чего? — выпалил он, подходя ближе. — Опять забыла выпить свои таблетки?
Ева тяжело дышала, прижимая руки к груди — к той плоской, чужой груди, которая теперь принадлежала ей.
— Я не Вика, — выдохнула она. — Я Ева.
Костя уставился на неё с беспокойством.
Ева смотрела на него, не веря своим глазам.
Он смотрел прямо на её.
И не видел абсолютно.
— Вик, у тебя опять паническая атака? Сейчас принесу таблетки. Ты вчера перебрала с виски, я же говорил, не пей много.
Костя говорил это спокойно, даже привычно. Как человек, который уже проходил это много раз. Вышел, и Ева слышала, как он ходит босыми ногами по квартире, кажется роется в сумочке. Через минуту Костя вернулся с высоким стаканом воды и горсткой разноцветных пилюль.
— Пей, — приказал хозяин квартиры и протянул таблетки.
Ева взглянула на капсулы и понимала, что выбора у неё нет. Она слишком напугана и дезориентирована, чтобы спорить. Взяла таблетки, запила водой, чувствуя, как каждая капля проваливается в тонкое горло.
Через некоторое время она действительно почувствовала себя легче. Мысли перестали метаться, тревога отступила, на смену пришла странная, почти лёгкая эйфория. Ева сидела на краю ванны и пыталась переварить происходящее.
— Я тебе говорил, не налегай на спиртное, — буркнул Костя, появляясь в дверях. — Ты глушила виски как в последний раз. Я еле тебя уложил.
Ева промолчала. Видимо, тело Вики по-своему реагировало на алкоголь.
Костя уже был одет — белая рубашка, чёрные брюки, ни галстука, ни пиджака. Он бросил взгляд на часы, звякнул ключами от автомобиля и направился к выходу.
— Я на работу, — бросил он, не оборачиваясь. — Когда поедешь к себе, вызови такси, за руль не садись. Твой отец звонил вчера раз двадцать, ты ему перезвони, а то он мне голову оторвёт.
Ева вышла из ванной, всё ещё чувствуя лёгкость в теле.
— Костя, — окликнула она. — Мы не живём вместе?
Главный ведущий остановился у двери, обернулся и посмотрел на неё так, будто она спросила что-то совсем уж безумное.
— Нет, Вика, мы договорились держать дистанцию. Не переходить границы. — Его голос был ровным, почти холодным. — Твой отец и так на меня косо смотрит. Если узнает, что ты переночевала у меня — будет скандал. Ещё раз прости, что я вчера не отвёз тебя домой, ты была в отвратительном состоянии.
Ева хотела подойти к нему, обнять, поцеловать его в губы — как она всегда мечтала. Но Костя мягко отстранил, выставив руку вперёд.
— Я опаздываю. — Он окинул взглядом гостиную, где царил полный бардак: гора немытой посуды на столе, пустые бутылки, салфетки, разбросанные вещи. — Клининг приедет через три часа, всё уберут. Тебе лучше с ними встречаться.
И вышел.
Ева стояла посреди дорогой, заваленной мусором гостиной и чувствовала себя прислугой, которую только что уволили. Ни объятий, ни нежных слов. Только сухая вежливость и отстранённая забота о границах.
«Не такие я себе отношения представляла, — горько подумала она. — Он даже не прикоснулся ко мне. Ни разу».