Пекарня ведьмы

– Да, потому что в этот момент кругляши начинают заметно волноваться.

– Кроме того, они быстро теряют свою энергию, и попасть в сон им становится сложнее, – вставила Манё, выкладывая хлеб на прилавок.

Встретившись с ней взглядом, Лара продолжила:

– В первый же день, когда появилась Золотко, у нас уже была проблема.

– Да. Потому что с первого дня ее душа начала распадаться, – задумчиво произнес Джерон, подергивая кончиком хвоста.

Лара приблизилась к Манё и прислушалась к шушуканью кругляшей. Все они в один голос обсуждали Золотко.

– Среди нас никогда не было кого-то без хвоста, ног или ушей.

– Да. У нее не было хвоста. Она размахивала этим обрубком.

– Это секрет, но когда мы только познакомились, оказалось, что она даже не успела попрощаться со своим хозяином! Что, если из-за этого она не может попасть в загробный мир?

– Бедняжка! Я впервые слышу о подобном!

– Но… что с ней теперь будет?

– Ты же слышала, что сказал тот кот с черной лентой! Когда тело разлагается, душа разлагается вместе с ним!

– Нет! Какой кошмар! Пожалуйста, не говори при мне о таких жутких вещах.

Собака породы сиба-ину спряталась обратно в круассан, который был как минимум в три раза больше привычного круассана. Лара бродила между ними и повторяла про себя одни и те же слова: «Джонсо съела пирожное, Золотко последовала за Джонсо».

Наблюдавшая за ней Манё вдруг бросила:

– А что, если мы изначально что-то упустили?

– Например?

– Да. Желание. Мы что-то упустили в самом желании, которое загадала Золотко.

– Мы не могли ничего упустить… О… Секунду.

«Как я могла забыть об этом?» Лара разразилась хохотом. В предвкушении разгадки она почувствовала радостное возбуждение. Кровь прилила к голове, а ноги и руки похолодели. Сгибая и разгибая онемевшие кончики пальцев, девочка села за стол и принялась вновь обдумывать случившееся.

– Я поняла! Дело в семье! Загадывая желание, Золотко сказала, что хочет быть со своей семьей. Мы передали пирожное только самой хозяйке – Джонсо. Вот где появилась проблема.

– Да. Верно.

– Вдруг Джонсо до сих пор не рассказала о смерти Золотко остальным членам семьи? И они просто не знают, что рыбка умерла?

– Такое возможно. Джонсо всего лишь ребенок, ей, должно быть, тяжело пережить смерть дорогого существа и тем более самостоятельно исполнить его последнее желание. Об этом мы не подумали, – сказал Джерон, подергивая усами.

Манё приподняла кончики изящных бровей и окинула всех довольным взглядом.

– Теперь, когда мы поняли, в чем проблема…

Она подошла ближе, держа в руках пустой поднос.

Лара улыбнулась и закончила фразу за Манё:

– Мы сделаем все как надо.

Еще передавая Джонсо визитку с надписью «Пекарня ведьмы», Лара проинструктировала ее, рассказав, что после того, как она съест пуноппан, ей приснится очень приятный сон, в котором она встретит Золотко и будет с ней весело купаться среди кувшинок. Джонсо на собственном опыте убедилась, что все сказанное Ларой было чистой правдой. Поэтому она не могла не позвонить по номеру, указанному на визитке.

– Здесь тебе поверят всему, что ты расскажешь. Мне тоже многое надо тебе рассказать. И обращайся ко мне на ты. Мне только пятнадцать. – Лара старалась быть дружелюбной.

Спокойно выслушав Лару, Джонсо опустила свои маленькие плечи.

– Тогда можно я буду звать тебя онни? Ты одного возраста с моей сестрой.

– Угу, конечно.

– Все, что я говорю, – правда. Ты правда мне веришь? Ты сказала, что мне приснится сон. Поэтому я рассказываю все как есть.

– Конечно. Я знаю, что твой сон был особенным. Лепестки лотоса были прекрасны, не так ли?

Широко раскрыв глаза от удивления, Джонсо кивнула. Уголки ее рта слегка дернулись вверх, подтверждая, что во сне ей было хорошо. Но уже через несколько секунд они опять опустились.

– Золотко… умерла, когда меня не было рядом. Это случилось в день, когда я поздно вернулась после занятий. Я до сих пор точно не знаю, почему она умерла. Я думала, может, это особенность такого вида рыб. Должно быть, ей было очень страшно остаться тогда совсем одной. У меня сердце разрывается только от одной мысли об этом.

Джонсо всхлипывала. Мысли о тяжело умирающей в одиночестве Золотко были для нее страшнее всего сейчас.

Плечи Джонсо вздрагивали. Она начала свой печальный рассказ о последних днях:

– Сегодня я наконец разорвала пластиковый пакет, в котором была Золотко. Прямо во время занятий.

Все это время Джонсо повсюду носила с собой Золотко, завернув ее несколько раз в зип-лок-пакет. При любой возможности она вынимала ее, чтобы проверить состояние.

– Но такое жаркое лето Золотко уже не смогла перенести. Верно?

– Да, она так испортилась, что даже у меня вызывает отвращение. Посмотри на нее теперь. Жутко воняет, да?

Лара коротко улыбнулась и сказала, что все в порядке. На самом деле, благодаря заклинанию Манё она на некоторое время лишилась обоняния.

– Я не думала, что все так обернется. Учительница сказала, что позвонит маме и папе. В итоге они опять буду ругать меня. И еще… вдруг они не поверят мне, как ты, и решат, что это я убила Золотко? Я не знала, что делать. Я не могла просто избавиться от нее. Поэтому, поэтому я так…

– Все в порядке, Джонсо. Не плачь. Я уверена, что родители знают, как ты оберегала и любила Золотко. Не волнуйся о них. Мы обязательно поможем тебе. Мы уже продумали план, тебе нужно просто следовать ему.

Лара оглянулась на Манё с Джероном и, улыбаясь, погладила Джонсо.

Вдруг послышался звук открываемой двери. Все в пекарне повернули головы.

– Джонсо!

Вошедший мужчина подбежал к Джонсо и крепко обнял ее за талию. Его раскрасневшееся лицо, запотевшие очки, слипшиеся волосы и прерывистое дыхание явно показывали, что тот бежал сюда.

– Папа!

– Ты в порядке? Какие у тебя опухшие глаза!

Мужчина осторожно дотронулся до век Джонсо. Она всхлипнула и снова зарылась в его объятия. Наконец обратив внимание на интерьер пекарни и часто моргая, мужчина поочередно бросал взгляды то на Манё, то на Лару.

– Здравствуйте, это я отправила вам сообщение. Может, вам лучше присесть вот сюда? – Лара обращалась к нему максимально любезно.

Но дверь пекарни опять открылась. На этот раз в пекарню настороженно зашли мама и старшая сестра Джонсо. Как только они увидели Джонсо в объятиях отца, тут же бросились к ним.

– Джонсо, ты в порядке? Эй, а что у тебя с лицом?