Страница 55 из 57
В общем, каждую новинку, внесенную в расписание Александрой, щедро дополнили вопросами морали, нравственности и допустимости для благородных девиц, намеренно забывая, что девицы эти не так уж благородны с точки зрения света, да и женихи их за порогом не ждут.
Дочитав, Саша потерла лоб — если отчет ляжет на стол императора в таком виде, школу закроют к Пасхе. Что делать?
Этот вопрос она задала Медведеву, выложив перед ним копию, присланную генералом.
— Ничего не нужно делать, мадемуазель, — пожал плечами прапорщик, — если его высокопревосходительство прислал вам бумагу, значит, оригинал уже у него. Отчет отредактируют, либо… его величество его не увидит. Потому что этот комок грязи недостоин взора императора.
Александра снова потерла лоб:
— Приятно думать, что тебя защищает целый генерал, но что помешает этому генералу точно так же спрятать отчет о Смольном?
— Ничего, — пожал плечами Медведев, — но вы генералу полезны, в отличие от директрисы Смольного. Пока вы полезны, он играет на вашей стороне.
Саша не удивилась, не оскорбилась, не стала возмущаться низостью шефа Особого отдела — незачем тратить силы впустую. Ефим Александрович выложил перед ней все карты — те самые, которыми играет сам.
Он полезен — и он жив, благополучен и может надеяться на помощь отдела в любой момент. Утратит полезность, и в лучшем случае — тихая отставка, дальнее поместье, графинчик с наливкой и крепостная любовница под боком. В худшем — торжественные похороны с красивыми речами или вообще безымянная могила на тракте.
Вырываться из круга интересов генерала Бенкендорфа поздно, да и не получится, но можно этот интерес продлить. Сделать плавным, постоянным и… незаметным.
Александра Николаевна недурно училась и хорошо помнила, что каждый новый император выметал тех, кто служил предыдущему. Она не помнила, в каком году должен умереть император Николай, и уж тем более не помнила времени смерти Бенкендорфа.
Просто знала, что люди смертны, и тех, кто будет слишком близко и на виду — собьют. Предложат почетную отставку, наградят, но уберут с игровой доски.
А Саша не то чтобы рвалась играть — просто не хотела бросать этих детей, которым показала что-то другое. Не светелку с вышиванием, не холодный подвал с ведром на случай возгорания — собственную силу, собственные слабости, осознание места в мире и возможность его изменить. Для женщины этого времени — весьма много!
— Что ж, — резюмировала Александра вслух, — будем полезны и дальше!