Страница 66 из 82
Она сопротивлялась. Стискивала зубы, бледнела, цеплялась за молчание из последних сил, и это было почти красиво, только против такого напора никакая гордость не помогла бы.
— Одоевская, — выдавила она сквозь зубы, ненавидя каждое слово. — Главную помощь дала брянская княгиня. Она собрала вокруг себя Вадбольского, Хилкову и Долгорукова.
То, что доложил мне Коршунов, получило второе подтверждение, из чужих уст. Я отпустил её.
— Вот теперь можете идти, — обронил я.
И это унижение было горше первого.
Дальнейшую судьбу Петра было невозможно закрыть в один день. Главное между нами, а также между ним и матерью уже сказали этой ночью, при всей стране, и добавлять к сказанному было нечего. Они обменялись несколькими словами, почти в тишине. Ни слугу, убитого его же рукой, ни отца было уже не вернуть. И дверь к престолу для него не отворится, пока жива его мать, и он это услышал. Пётр остался при ней, под её крышей, не прощённый и не простивший, надломленный, но впервые за всю свою жизнь открытый исцелению. Первый шаг он сделал сам. Остальное было делом не одного месяца.
Хвосты я подобрал коротко, уже в дороге, привычно перебирая, что осталось несведённым.
Арбитры с доски не убраны. Заседание в Новгороде я выиграл, но не похоронил, и герцоги не простят мне ни сорванного голосования, ни того вопроса о подстроенной дате, что я задал им в лицо. С Голицыным партия не доиграна, поводок он на меня не надел, но и вряд ли оставит попытки, и оба мы это знаем. Коалиция подтвердилась дважды, и с ней рано или поздно придётся разбираться всерьёз, без полумер.
О вассалитете Белгорода я договорился прямо, по горячему следу. Соглашение Стремянников заготовил загодя, и подписали мы его сейчас, пока молодая княгиня чётко помнила, кому обязана и троном, и безопасностью своих детей. Опубликуют его через год, когда её власть окрепнет. Дело с наследником тоже осталось открытым. Если Пётр однажды надумает прийти за мной, я его встречу, как и обещал.
Вертолёт оторвался от площади и потянул вверх. Внизу уплывал Белгород, зализывающий раны, с пробитым фасадом резиденции и погашенным пожаром мятежа.
Я закрыл глаза и погрузился в сон, думая о жене и сыне.