Холли

Родди делает конвульсивный рывок и освобождается от хватки. Пошатываясь, он идет к лестнице, задняя часть халата свисает почти до пояса, а остальная часть волочится по полу. Он прикладывает руку к шее. Кровь бьет сквозь его пальцы. Он натыкается на стоящую там метлу и спотыкается об нее. Он ударяется головой о перила лестницы и падает на колени. Струйки крови продолжают литься, но начинают ослабевать. Опираясь на перила, он встает на ноги и поворачивается к ней. Его глаза широко открыты. Он протягивает руку и издает гортанный звук, который может быть чем угодно, но Холли думает, что это имя его жены. Халат сползает до конца. Он напоминает змею, сбрасывающую шкуру. Он делает два шага к ней, размахивая руками, затем падает лицом вниз. Передняя часть его черепа ударяется о бетон. Его пальцы дергаются. Он пытается поднять голову и не может. Кровь струится по бетону.

Холли застыла от шока и изумления. Ее руки всё еще торчат из двух квадратов, образованных перекрещивающимися прутьями. Серьга всё еще в левой руке, на которую словно надета мокрая красная перчатка. Сначала единственной мыслью в ее голове становится вопрос леди Макбет: «Кто бы мог думать, что в старике окажется столько крови?»

Затем всплывает другая мысль: «Где его жена?»

Она делает шаг назад, потом два, затем спотыкается о собственную ногу и тяжело опускается на матрас. Она вскрикивает от боли в ушибленных и возмущенных ребрах. Серьга выскальзывает из ее руки.

Она ждет Эмили.

16

Барбара едва замечает женщину, проходящую мимо нее в холле Фредерик-билдинга. Ее мысли заняты серией детских детективных книг "Дедукция, пожалуйста", которые Джером читал в детстве, а потом передал ей. Она не знает, зародилось ли в этих книгах их с Джеем увлечение выбранной Холли сферой деятельности (особенно у него), но, возможно, да.

В каждой книге серии "Дедукция, пожалуйста" было тридцать-сорок загадок, каждая из которых занимала всего две-три страницы. В них действовал сыщик с необычным именем Датч Спайглас. Датч приходил на место преступления, наблюдал, разговаривал с несколькими людьми, а затем разгадывал загадку (обычно это была кража, иногда поджог или удар по голове, но никогда — убийство). Датч всегда заключал свое расследование одними и теми же словами: "Все улики налицо! Решение под рукой! Дедукция, пожалуйста?" Джерому иногда удавалось разгадывать дела, Барбаре — почти никогда... хотя, когда она заглядывала на последнюю страницу книги и читала ответ, всё всегда казалось очевидным.

Поднимаясь в лифте, она думает, что исчезновения, которые расследует Холли, похожи на те мини-загадки, над которыми она ломала голову, когда ей было девять или десять лет. Более мерзкие, более зловещие, но в основе своей те же. Все улики налицо, решение под рукой. Барбара уверена, что так оно и есть. Она хотела бы заглянуть на последнюю страницу книги и прочитать разгадку, но книги нет. Есть только ее пропавшая подруга.

Она идет по коридору и открывает своим ключом дверь офиса "Найдем и сохраним".

— Холли?

Ответа нет, но у Барбары возникает странное чувство, что здесь кто-то есть или был не так давно. Это не запах, просто ощущение, что воздух недавно был нарушен.

— Есть кто-нибудь?

Тишина. Она быстро заглядывает в кабинет Пита. Она даже проверяет шкаф для одежды. Затем она подходит к двери кабинета Холли. Она замирает на минуту, держа руку на ручке, боясь, что найдет Холли мертвой в кресле, с открытыми остекленевшими глазами. Она заставляет себя открыть дверь, говоря себе, что не увидит Холли, а если увидит, то не должна кричать.

Холли там нет, но ощущение чьего-то недавнего присутствия не покидает Барбару. Она смотрит на стол Холли и видит только чистый блокнот, который она использует, когда рисует, делает заметки или и то, и другое. Он аккуратно расположен в центре, и это в стиле Холли. Барбара нажимает кнопку на клавиатуре компьютера и хмурится, когда ничего не происходит. Холли почти никогда не выключает компьютер, просто оставляет его в спящем режиме. Холли ненавидит даже короткое ожидание, пока он загружается.

Барбара включает компьютер и, когда появляется стартовый экран, запускает приложение "Блокнот" на своем телефоне, чтобы посмотреть пароль от всех компьютеров в офисе: Qxtt4#%ck. Она вводит его. Ничего не происходит, только быстрое раздражающее дрожание, означающее, что "Мак" отклонил пароль. Она пробует еще раз, на всякий случай, если ввела его неправильно. Результат тот же. Она нахмуривается, затем издаёт нервный смешок, когда понимает, в чем дело. Каждые полгода пароль автоматически меняется в целях безопасности, и это означает, что пароль Qxtt4#%ck истек первого июля. Холли не дала ей новый пароль, а Барбара, занятая своими делами, забыла спросить. Возможно, он есть у Джерома, но предполагает, что и у него его нет. Он тоже был занят своими делами.

Дедукция, пожалуйста?

У Барбары ее нет. Она встает, собирается уходить, но, повинуясь внезапной прихоти, снимает висящую на стене картину с пейзажем Тернера. За ней стоит сейф компании. И хотя он закрыт и заперт, Барбара видит нечто, что усиливает ее тревогу. Когда Холли пользуется сейфом, она всегда сбрасывает комбинационный диск на ноль. Это одно из ее мелких пристрастий. Пит не стал бы обнулять код, если бы пользовался сейфом, но Пит был почти весь месяц вне офиса.

Она пробует ручку. Заперто. Она не знает комбинации, поэтому не может проверить, взято ли что-то или нет. Что она может сделать, так это сбросить диск на ноль, вернуть картину на место и позвонить своему брату.

17

Эмили паркуется на подъездной дорожке и выбирается из "Субару" слишком быстро. Еще один разряд боли пронзает ее спину. Становится всё труднее и труднее поверить в то, что они сдерживают неумолимый поток старения, а ведь это они приняли на веру, с тех пор как угостились Хорхе Кастро.

«Не вера», — настаивает она. – «Наука. На их стороне мощь науки. Это просто нервные спазмы, вызванные перенапряжением. Они пройдут, и как только пройдут, я продолжу свое выздоровление».

Она поднимается по ступенькам, упираясь ладонями в поясницу у основания позвоночника. Родди уже не сидит на крыльце, там только полупустая кофейная чашка и его блокнот. Она опускает взгляд на него и с огорчением видит, что его прежде аккуратный почерк стал расплываться и дрожать. И он больше не придерживается синих линий в блокноте. Его предложения скачут вверх-вниз, как будто он писал их на "Мэри Кэсер" во время шторма.