Страница 160 из 220
— Тебе шутки, а они же уничтожают детство! Директор школы учит ребят в буквальном смысле издеваться над нашей работой. Когда мы строили музей-избу, фактически строили для школы, во дворе школы, директор нам сказал: «Заплатите, будем помогать!»
Я прочел первые строчки дневника Майбутнева: «Детям и внукам моим посвящаю… прадед мой был из беглых казаков…», у меня дрогнуло сердце. Когда я видел, как он рассказывает экскурсантам о детских рисунках, понимал — несет им радость.
Дневник Попова 1989 года
«А страна бурлит. Литература, публицистика требуют однозначного решения: воспитывать на исторической правде. Меня, Рогова и Некалина занесло в новую борьбу. Мы кинулись в ее водоворот, и наше общение с учительством убедило нас в правоте. У меня были сотни выступлений, опросов, интервью, различных обобщений по дискуссиям, встречам, конференциям и симпозиумам. Интерес к истории, к трагическим судьбам лидеров в партии всегда связывался с вопросом: «Как жить дальше?» И беседы мои с детьми строились как бы в двух плоскостях. Первая мировоззренческая: как относиться к истории, к диалектике, к культуре, к будущему страны. И вторая — место каждого в этом сегодняшнем социальном движении, наша судьба в общем контексте нашей жизни.
Дети хорошо осведомлены о кровавых революционных и послереволюционных событиях, а большинство учителей избегает говорить на эту тему с ними. Канула в прошлое беспощадность к отцам. Нынешние дети понимают трагизм сегодняшнего старшего поколения. Они нам сочувствуют. И я за это им крайне благодарен».
21
Из личного архива Кособокова
Сколько же документов в архиве Кособокова, в которых зафиксирована гибель школьных экспериментов, изломанные судьбы педагогов-новаторов!
Письмо родителей учеников Зыбковской экспериментальной школы президенту Академии педагогических наук Кондакову М. И.
«Уважаемый товарищ Кондаков М. И.
Обращаются к Вам родители учеников Зыбковской экспериментальной средней школы.
Зная о том, что выездная коллегия областного отдела народного образования приняла решение о том, чтобы ходатайствовать перед АПН СССР о закрытии эксперимента в нашей школе, мы, родители, просим этого не делать.
Ведь в каждом новом деле можно найти тысячу ошибок и при большом желании опорочить его. Так и случилось с судьбой эксперимента, проводимого в нашей школе. Нельзя травмировать детские души. Дело в том, что если закроется эксперимент, то в школе практически работать будет некому. И какими доводами и словами можно будет объяснить детям, что они вновь будут учиться в старой школе? Ведь нам виднее здесь, что наши дети стали совсем другие. Школа стала культурным центром в селе. Ребята стали намного сознательнее относиться ко всему, что их окружает. И нам, родителям, не стыдно за своих детей, так как знаем, что они воспитываются настоящими гражданами своей Родины.
Наверно, это будет правильно, что не только областной отдел народного образования будет делать выводы, но и АПН СССР не будет в стороне от решения этого жизненно важного для нас вопроса.
Мы думаем, что ученые должны также дать оценку тем изменениям, которые видим в наших детях не только мы.
И вы должны понять нас как родителей, что нам очень дорога судьба нашей школы, и поэтому мы Вас убедительно просим, прежде, чем принимать решение по нашей школе, прислушайтесь и к нашему мнению. Пора, наверное, положить конец всяким пересудам, что это ненужное дело. Дело это нужное, только необходимо добиться того, чтобы оно выполнялась так, как требует реформа общеобразовательной школы.
По поручению родителей члены родительского комитета». И подписи.
Здесь же вырезка статьи «Не закрыть, а продолжить» (о судьбе одного школьного эксперимента), опубликованной в «Правде».
Красным карандашом рукою Кособокова подчеркнуты горькие слова: «Увы, в педагогике, как и в близких отношениях, верна старая истина: насильно мил не будешь».
Я читаю записи Кособокова. Он все знал, все видел. Для чего-то записывал и тайное, постыдное, будто готовился к обвинению своих коллег:
«Сегодня Григорьев сказал мне шепотом: «Давить надо этих прожектеров экономически. Никаких морковок. Давить, пока не откажутся от своей сути».
«Был в школе. Слышал такой диалог:
— Как там дела у Шаталова?
— Та же чехарда. В июле 1985 года облоно издало приказ о постановке эксперимента под его руководством в 13-й школе города Донецка, а уже в сентябре 1985 года это же облоно новым приказом отменило эксперимент.
— А что сам Шаталов?
— Бедствует. Ему надо и на пенсию что-то заработать, поэтому остается только одно: поставить крест на двадцатилетних педагогических поисках.
— Не могу понять: область должна быть заинтересована в развитии своих талантов.
— Это произойдет только после смерти этих талантов…
— А что у Щетинина слышно?
— Крышка. Тоже бедствует. На сто рублей прожить трудно.
— Ему защититься бы.
— Этого никто ему не даст сделать…
— Государство отпускает миллионы на развитие педагогической науки. Куда же идут эти средства?»
Из статьи в «Учительской газете» «Противостояние ценою в миллион» от 20 февраля 1986 года:
«…Непригодную программу сотрудники художественного воспитания АПН СССР переписывали более чем пятнадцать лет. На всю эту работу, как заметил на заседании президиума АПН СССР секретарь парторганизации института Н. А. Кушаев, ушло около миллиона рублей! Но странное дело, предприняв эти подсчеты, оратор сделал неожиданный вывод: чтобы не пропали государственные деньги зря, надо как-то использовать наработанную программу, не может быть, чтобы в столь дорогом продукте не было чего-то полезного…»
Из статьи писателя Василия Белова в «Учительской газете»:
«В обучении нынешней молодежи меня больше всего настораживает разрыв между духовно-нравственным и информационно-познавательным».
А вот и письмо нашего общего с Кособоковым знакомца, да что знакомца — подвижника Ивана Петровича Сидорова. Правда, у Эдварда он представлен лаконично:
«Инженер И. П. Сидоров — писателю И. А. Васильеву»:
«Глубокоуважаемый Иван Афанасьевич!