Свыше

— К счастью, нет. Слишком дорого для меня, нет лишних денег, — при этих словах он выглядел шокированным, челюсть отвисла, брови поднялись. Может быть, вот что значит быть богатым. Не знать, что другие не могут позволить себе вещи, на которые ты не задумываясь тратишь деньги. С богатыми людьми такого никогда не случалось, но, возможно, это потому, что они знали, как им повезло. — Что ж, оставлю тебя тонуть в спиртном и море.

— Я не собираюсь убивать себя.

— О, конечно, это точно так не выглядело. Не могу говорить, извини, опаздываю.

Он сделал большой шаг ко мне, почти вынырнув из воды, движение его тела было каким-то угрожающим в своей скованности. Я застыла на месте, вся та беззаботная и саркастическая атмосфера, которая царила между нами мгновениями ранее, исчезла. На её месте появилось что-то тёмное и всепоглощающее. Чувство, которое пугало меня больше, чем была готова признать. Именно поэтому заставила своё дыхание замедлиться и сохранить спокойствие, не показывая ему, чем он мог бы воспользоваться.

— Я мог бы убить тебя, — пробормотал он, тон его был странным. Тусклым и почти неуверенным. — Я должен убить тебя. Так тебе лучше. Мёртвой.

— Да, да, ты много раз говорил, — простонала я, раздражение смешивалось со страхом внутри меня. — Честно говоря, мне немного надоело слышать это от тебя постоянно, пока еще жива и здорова. Чудесным образом, в единственный раз, когда была на грани смерти, ты решил меня спасти. Начинаю сомневаться, может быть, ты все-таки не хочешь моей смерти.

Это было неправдой. Я знала, что он хотел моей смерти — чувствовала, что хотел, чтобы это произошло по его собственной воле. Зрелище. Что-то, что еще больше укрепило бы ложное убеждение, что все мы — ошибки. Что нам не место в элите. Он не упустит шанс доказать свою состоятельность. Он был умным, коварным, хитрым и отчаянно жаждал искупления. Его отец явно терял свою репутацию, и ему многое нужно было доказать.

— Ты только разрушаешь это место. Ты разрушаешь всё. Для всех.

— Ты имеешь в виду всех эади? Или конкретно меня? И для кого я всё разрушаю? Для всех шайтанов? Для элиты? Для стажеров? — из его рта вырвался рык, скорее звериный, чем человеческий. Но я не остановилась, когда наконец-то до него дошла. — Или это я влияю именно на тебя? Неужели драгоценный принц шайтана вдруг оказался один и понял, что он всего лишь самопровозглашенный марионетка, которого только и ждут, чтобы свергнуть?

Когда он неподвижно смотрел на меня, могла видеть издалека скрежет его челюстей и сжатые по бокам кулаки, вода промочила его ниже пояса, и я поняла, что попала в точку. Он больше не стоил того, чтобы о нем говорить, особенно теперь, когда понял, что кто-то увидел его истинную сущность.

— Прощай, Змей. Помни, что нельзя выплывать, когда уйдешь под воду.

— Я уже говорил, что не собираюсь убивать себя.

— Может быть, стоит. Ты никогда не оправдаешь своих ожиданий. В любом случае, мне нужно кое-куда идти, — я повернулась и ушла, наконец-то гордясь собой.

Услышала, как он плещется в воде, и сначала не поняла, что именно он делает. Так продолжалось до тех пор, пока до моих ушей не донесся стук его шагов по песку — сухому песку. Я резко обернулась и увидела, как он бросился на меня, схватил, вцепившись руками в шею и челюсть, крепко держа, пока шли, словно тень.

Мы оказались в темном переулке, открытое пространство за ним было освещено мерцающими огнями и окружено высокими стеклянными зданиями. Люди повсюду смеялись, кричали, пили и танцевали. Звездный квартал.

— Что с тобой? — прохрипела я, страх закружился в груди, заставляя меня заикаться, а глаза отчаянно искали выход. Стоит ли мне пройтись тенями? Смогу ли я это сделать, имея так мало места для фокусировки?

— Вот она, — проворковал он, улыбка расплылась по его лицу. Теперь видела, что его щеки покраснели, а под глазами впало, от дыхания исходил запах виски. — Моя испуганная Маленькая Пустота. Ты мне больше всего нравишься такой.

— Я тебе совсем не нравлюсь, — большой палец Альтаира погладил мою челюсть, кожа покалывала под его прикосновением, а улыбка стала достаточно широкой, чтобы показать ямочки на щеках.

— Нет, думаю, нравишься. И понравишься еще больше, когда будешь мертва у моих ног.

Ярость окрасила мое зрение в красный цвет, и внезапно я перестала бояться. Я была в ярости. Резко дернулась лицом вперед, мой лоб с громким треском ударился о его нос. Он выругался, кровь стекала по его лицу, капая с острого подбородка. Я воспользовалась случаем, чтобы подтянуть колено между его ног, впиваясь руками ему в плечи. Альтаир рухнул, алкоголь лишил его привычной выносливости и позволил ему рухнуть на землю.

Я посмотрела на него сверху вниз: черная форма, украшенная серебряными змеями, его волосы были безупречны, несмотря на то, что он наполовину погрузился в море. Кровь стекала по щеке, скапливаясь на гравии и покрывая его длинные пальцы, которые, как всегда, были увешаны серебряными и черными кольцами. Некоторые из них были в виде змей, другие — черепов, звёзд, и пара — просто кольца. Еще один признак его богатства — безупречная внешность, но я знала правду. Знала, кто такой Азазель Альтаир на самом деле.

— Ты жалок, — прошипела я, наклоняясь. Поднялась на носки, согнула колени и уперлась в них локтями. Взглянув на него сверху вниз, поняла, насколько уверена, что он не бросится на меня. Настолько уверена в том, что он не сможет меня достать, что продолжила дразнить и мучить его. — Как всегда, ты доказываешь, что я не единственная ошибка в Элитной Академии. Удачи тебе на обратном пути. Может, мне повезет, и ты умрешь, когда попытаешься пройтись тенями. Честно говоря, не могу поверить, что ты вообще смог нас сюда привести.

Альтаир начал хихикать, его смех был маниакальным и глубоким, почти гортанным. Он перевернулся, прижав спину к твердому асфальту. С идеально белыми зубами, сверкающими красным от крови, он улыбнулся.

— Не я вообще-то пытался нас сюда перенести.

Фыркнув, чувствуя раздражение, которое начало вытеснять гнев, я пробормотала:

— Конечно, тебе тоже наплевать на свою жизнь. Почему я удивляюсь?

Я встала, не потрудившись взглянуть на него второй раз, и повернулась, готовая отправиться домой. Ночь была еще ранняя, и у меня было предчувствие, что они будут ужинать поздно, раз маме приходится работать по моему графику.

— Пока, Змей, увидимся завтра. Если выживешь.

Я прошла не больше десяти шагов, как раздался раздражающий голос Альтаира.