В западне

ГЛАВА 12

ИДЕН

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 278

Когда манеры не помогают,

доверься первобытным инстинктам.

Мастерская Джейкоба огромна. В дальнем углу припаркован большой джип, а по всей комнате как попало расставлены машины самых разных форм и размеров. Пространство загромождено деревянными балками и грудами металла, а стены увешаны всевозможными инструментами. С того места, где я стою, едва видна небольшая кухня. Даже при включённом свете в помещении довольно сумрачно.

Я оглядываюсь в поисках кровати.

Он меня не ждёт, пригибается под свисающей балкой и направляется в дальнюю часть мастерской. Я плетусь следом. В глубине мастерской есть дверь, которую я замечаю, только обогнув наполовину починенную стиральную машину. Я с тоской смотрю на неё, мечтая прилепить спереди какую-нибудь наклейку «СРОЧНО».

Он открывает дверь, включает свет и кивает мне, велев заходить.

Комната довольно маленькая, почти всё пространство занимает большая кровать и небольшая прикроватная тумбочка. Как только я захожу внутрь, он закрывает за нами дверь.

Развернувшись, открываю рот, чтобы спросить, найдётся ли у него какие-нибудь напитки, но он прижимает меня к закрытой двери. Запустив руку в мои волосы, он тянет мою голову назад и завладевает моим ртом в грубом, карающем поцелуе. Его язык сплетается с моим — вторгающийся, требующий. Колени подгибаются, но он вклинивает массивное бедро между моими ногами, прижимая меня к двери. Весь его вес давит на моё лоно.

Я тихо скулю от шока прямо Джейкобу в губы, и его язык подхватывает этот звук, впитывая в себя. Вопреки самой себе, я дрожу от удовольствия. На вкус он как ежевика и вино, которое он пил за ужином. Мои руки взлетают к его плечам и сжимаются на рубашке, цепляясь как за спасательный круг.

Голова идёт кругом от его поцелуя и вина, но моя нервозность постепенно угасает. Однако искра раздражения, которую я питала к нему, разгорается всё сильнее с каждым требующим движением его языка, с каждым толчком возбуждения, пульсирующим внутри меня.

— Подожди, — пытаюсь выговорить ему в губы, но он проводит языком по чувствительной внутренней стороне моих губ, унося мысли к плотским желаниям и заставляя меня содрогаться.

Я вжимаюсь спиной в дверь, подальше от него, нуждаясь в воздухе, нуждаясь в возможности подумать, даже когда мои бёдра подаются навстречу его бёдрам.

Предатели.

Он теснит меня ещё ближе, не давая сбежать, вторая рука обнимает мою талию, а затем поднимается к груди.

Перехватив дыхание от шока, я кусаю его за губу.

Джейкоб отдёргивает голову, и если бы я не была в полном замешательстве, я бы расхохоталась от изумления на его лице. Но затем он ухмыляется, и в его выражении проступает что-то похожее на удивлённое удовольствие. Он касается губы в том месте, где выступила капелька крови. Желание превращает его глаза в бушующее штормовое море.

— Если ты хочешь пожёстче, принцесса, — растягивая слова, произносит он, — всё, что тебе нужно сделать, это попросить.

Мои глаза расширяются, и я дёргаюсь, инстинктивно пытаясь вырваться из его хватки. Но от этого я лишь трусь о его твёрдую, настойчивую плоть, пока его челюсть не сжимается.

— Просто… помедленнее! Нет никакой необходимости т-так швырять меня.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Он везде. Большой, широкий и… Боже, неужели он должен ощущаться настолько хорошо?

— Я… Н-нет.

Он фыркает, и мои щёки вспыхивают. Я гневно смотрю на него.

— Тебя никто никогда не учил элементарным манерам? И… и мы можем выключить свет? Пожалуйста? — хриплые нотки в моём голосе портят всё моё негодование.

— Манерам, хмм? — его ухмылка становится шире.

Он отступает на шаг, и я уже собираюсь наградить его одобряющей улыбкой, когда он хватается за бретельки моего платья и рвёт их вниз до самой талии, полностью обнажая верхнюю половину моего тела. Моя грудь бесстыдно выпирает из чашечек бюстгальтера.

Я подавляю судорожный вдох, широко распахнув глаза от злости.

— Ты…

Слова застревают у меня в горле, когда он сдёргивает с себя рубашку. Он возвышается надо мной, и я жадно впитываю взглядом километры плотных, жилковатых мышц, теперь обнажённых передо мной. Татуировки покрывают его грудь, а замысловатые черепа и лозы на его руках выделяются чётким рельефом.

Его кожа упругая и гладкая поверх мощной мускулатуры, за исключением россыпи круглых шрамов, усеивающих верхнее левое плечо, и толстого белого шрама, пересекающего живот по горизонтали. Мой взгляд опускается ниже, когда его грубые, мозолистые руки хватаются за ремень и расстёгивают его. Невозможно не заметить плотное, внушительное натяжение под бляшкой.

Я хватаюсь за дверную ручку, боясь, что ноги снова откажут. Пытаюсь смахнуть сухость во рту, но слюна не подступает. Хотя я знаю, что мужчины, с которыми живу, в хорошей форме, я никогда раньше не видела настоящих восемь кубиков пресса. Какая-то глубокая, погребённая часть меня хочет провести языком по этим рельефам.

— Ну вот, — с насмешкой говорит он. — Всё честно. Взаимно. видишь? Я, блядь, настоящий джентльмен.

Его рука оставляет ремень и властно обхватывает моё горло, а затем скользит вниз по моей груди.

— А у тебя тут тоже отличные манеры, принцесса.

Моя грудь слишком учащённо вздымается под его широкой, тёплой ладонью. Его честно заработанные мозоли царапают мою шелковистую, мягкую кожу, когда он проводит пальцем по краю бюстгальтера.

— Я… я нет… Может, мы сначала просто поговорим? — заикаюсь я.

Штормовые глаза Джейкоба сужаются.

— Сладкая, я не твой парень. Хочешь поговорить по душам? Беги к Бо.

У меня перехватывает дыхание, и когда поднимаю на него взгляд, в его глазах читается не просто вызов. В них сквозит некое знающее, самокритичное недовольство. Он провоцирует меня нарочно.

Думает, что я сбегу.

И я понимаю: несмотря на всю свою грубость, Джейкоб даёт мне достаточно пространства, чтобы уйти от него.

Я поправляю очки, пытаясь соображать, пока его пальцы подбираются всё ближе и ближе к застёжке бюстгальтера. Поднимаю руку и прижимаю её к нему, но вместо того чтобы оттолкнуть, как планировала, моя ладонь сжимается на его подтянутом прессе. От него приятно пахнет, — с опозданием осознаю я. Машинами, ветром и диким мужиком.