Страница 14 из 101
Внезапно мне стало очень одиноко. Я окинула взглядом банкетный зал, увидела, как Мирон с кем-то общается, размахивая руками и улыбаясь. Я смотрела на него, а потом неожиданно спросила у своего соседа:
– А вы сами-то борщ умеете готовить?
Он улыбнулся.
– Пельмени могу сварить. И шкаф собрать. Люблю руками что-то делать.
– Пельмени – это неинтересно. Нужен борщ.
Тимофей внезапно заулыбался.
– Точно нужен?
– Определенно. Только он мне сейчас и нужен. С луком. И с салом. Со сметаной желательно. Свежей, жирненькой такой.
Я сглотнула слюну.
– Тогда поехали.
Тимофей сказал это с таким видом, как будто каждый день зовет новых знакомых есть борщ. Он встал. Я не раздумывая поднялась следом за ним. Хотелось побыстрее смыться, поэтому мы быстренько вышли. Мирон даже не проводил нас взглядом.
– Ты сама-то борщ варить умеешь? – спросил меня мой новый знакомый.
Я задумалась. Конечно, я не мастер готовки, но когда-то, когда работа не занимала львиную долю моего времени, я любила проводить время на кухне. И рецепт приготовления борща знала, конечно.
– В теории, – ответила я не очень уверенно.
– Ну и отлично. Тогда поехали в магазин, а потом ко мне.
Меня его предложение нисколько не смутило, хотя раньше, конечно, никто меня на борщ не приглашал.
***
Мы купили продукты и отправились к Тимофею домой.
Он жил в старом доме, но квартира выглядела очень уютно. Вот с ходу и не скажешь, что это холостяцкая берлога.
– Ты один живешь? – запоздало спросила я.
– Один, один. Я уже давно один живу.
– А твои пять жен?
– Они все тоже неплохо устроились, насколько я знаю.
– Я займусь бульоном, а ты давай овощи чисть, – скомандовала я и поставила кастрюлю на огонь.
– Есть, мой капитан! – улыбнулся Тимофей и взялся за нож.
Удивительно, но мне было очень комфортно. В этом нелепом дорогущем платье на уютной кухоньке Тима я чувствовала себя как дома.
– А ты как оказалась в невестах у Мирона? – спросил он, отчищая картошку от кожуры.
– Я замуж очень хотела. – сказала я правду.
– А сейчас?
– А сейчас не хочу.
– Что же случилось?
– Столкновение с реальностью случилось. Мало хотеть замуж и легкой жизни. Надо еще и чувствовать хоть что-то.
– Понимаю. Как человек, который неоднократно вступал в брак, очень понимаю, – Тимофей рассмеялся. —Я всю жизнь был трамплином для других. Нет, не подумай, что я жалуюсь. Своих жен я сам выбирал. Так что знал примерно на что иду.
– А любовь?
– Какая такая любовь? – усмехнулся он. – Мне другое было нужно. А когда влюбился, наконец, тогда я оказался не нужен. Сердцу не прикажешь.
Тимофей вздохнул.
– Точно. Сердцу не прикажешь. У меня такие себе новости – бульону нужно свариться. Это минимум час, а лучше два. Чем займемся?
– Пошли, квартиру покажу. А потом вина можем выпить.
Он показывал квартиру и рассказывал о своей жизни. И чем больше я его слушала, тем сильнее понимала, как я ошиблась с Мироном. Да и с жизнью, наверное, тоже ошиблась. Я смотрела на Тимофея, который рассказывал, как сам делал ремонт, как придумывал шкаф, как выбирал плитку. С такой страстью он это все говорил, что я увлеклась. Заслушалась. Передо мной был человек, который горел идеей своего дома. Который мог руками своими волосатыми сделать все, что угодно. От полки до шкафа. Умный, интересный мужчина, который пять раз был женат. И вот тут у меня возникали сомнения: почему девки такие дуры? Почему не видели это сокровище, не рассмотрели его, не удержали?
Или не все так просто под луной?
В моей душе было много вопросов. А вот с ответами было туго.
Мы болтали, потом пили вино, а потом вернулись на кухню.
Мы так слаженно готовили борщ, как команда. И шутили, смеялись.
Мой телефон периодически звонил, но мне не хотелось отвечать. Мне не хотелось объясняться с Мироном. Мне не хотелось нарушать эту идиллию. Пусть временную, одноразовую, но такую счастливую картинку семейной жизни.
– Так ты мне так и не скажешь, кто такая Зебра? – спросила я.
– Это та, что лошадь, полосатая?
– Нет. Это та, что бывшая Мирона.
Тимофей напрягся, а я взяла в руки шумовку.
– Женщину на кухне лучше не злить, сам знаешь. А то я любопытная до одури. Выведешь меня, начну пытать.
– Ладно. Испугала. Зера. Ее зовут Зера. И, насколько я знаю, она совсем не бывшая.
– В смысле? – опешила я.
– В прямом. Я их частенько вижу. Они вместе.
– Ничего не понимаю. А я ему тогда зачем? Это же он настаивает на браке.
– Он?
– Он и его мама. Все интереснее и интереснее. – задумчиво произнесла я.
– Сам удивился, когда ты сказала, что с Мироном пришла. Я точно знаю, что от Зеры он без ума. Она девчонка простая, работала у него. Уж не знаю как, но зацепила его крепко.
– Ничего не понимаю. Наш роман тоже развивался стремительно и очень красиво. Как такое возможно?
– Не знаю, Саш. Это не мое дело.
– Ну да. Это точно. Что там у нас с борщом?
С борщом было все отлично. Мы разлили его по тарелкам, нарезали сало, взяли горчицу и лук с чесноком. Собрали все необходимые атрибуты вкуснейшего времяпрепровождения и с наслаждением принялись есть.
Это был чудесный борщ. И чудесный вечер.
– А кто эта женщина, что тебя отвергла?
– Случайная знакомая. Мы познакомились тут. Другу моему помогали. Она тоже отлично готовила. И вообще, была особенной что ли.
– Вы с ней встречались? Ну по-взрослому, я имею ввиду.
– Нет. Мы общались какое-то время, а потом она дала понять, что я не ее мужчина.
– Ну и зря она, конечно. Разве же от таких рук добровольно отказываются?
– Волосатых? – усмехнулся он.
– Золотых, – сказала я. – Золотых.
***
Я не осталась у Тимофея на ночь, хоть он и предлагал, ведь идти мне было некуда. К Мирону совсем не хотелось, а в моей квартире кто-то жил. Но я не думала, что стоит начинать новое, когда столько неразобранного хлама в моей собственной жизни. Слишком все сложно. Сложно, чтобы начинать.
Я попросила Тима вызвать мне такси и скрепя сердце и повизгивая мозгом, отправилась к Мирону. Надо было расставить все точки в наших запутанных отношениях и выяснить, что он от меня хотел по-настоящему. Участвовать в цирке клоуном больше не хотелось.
Я шла по лестнице с тяжелыми мыслями, ожидая не самую приятную беседу. Но все оказалось куда хуже.
Мирон был в истерике. Нет. В панике.