Лишний

«Не знаю, учения, наверное, или как там это называется нынче?»

«Не ждем, а готовимся?»

«Не ждем, а готовимся. Интернет не заработал?» - спросил Владимир.

Женя достала телефон и, покопошившись, ответила: «Сеть есть, палки есть, 4G есть, интернета нет».

«Может до дома пойдем пешком? Не хотелось бы где-то еще зависнуть, а там и узнаем, что вообще случилось».

Взявшись за руки они побрели по ошарашенной Москве, по каждому лицу прохожего было видно, что он не понимает, что произошло, но ему очень интересно. Группа подростков у фонтана покрывала благим матом всех, кто повинен в отключении интернета и, похоже, они были единственные, у кого это вызвало не беспокойство, а гнев. Мимо проходили иностранные гости, пытающиеся познать столицу без GPS, они подошли к одному из киосков, пытаясь спросить бумажную карту, но продавщица качала головой в ответ и показывала на устройство приема платежей, которое точно так же было не в сети, как и все устройства, работающие на мобильных сетях. Поразительно было наблюдать, как в одночасье цифровая столица мира была обезглавлена и решительно не понимала, что ей делать в этом стресс-тесте. Люди вообще мало замечают, как интернет прочно вошел в их жизнь и стал чем-то должным и само собой разумеющимся. Это был как раз тот день, в котором светлые души могли начать ценить вовсе не появление абстрактной свободы от цифровых цепей, а наличие комфорта, который всегда у них был. Платить за парковку с телефона, смотреть, где сейчас идет автобус, арендовать автомобиль, звонить через интернет, чтобы не тратить минуты, вызвать курьера и тд и тп, все это в одночасье пропало, все это было так естественно еще час назад, а теперь, слово у человека исчезла рука, он осознал всю ее ценность в момент утраты. От этой мысли Владимир сильнее сжал ладошку Жени, любая мысль об утрате чего-то важного подводила его к осознанию ее ценности в его жизни.

«Что такое?» - спросила Женя

«Всё в порядке», - ответил Владимир и тут же пожалел об ответе, потому что на языке в этот самый момент вертелось желание закричать «Я люблю тебя!»

«Да, кстати, мы не договорили про Вита, - сказала она.  - Брат сейчас строит каркасные дома , не сам конечно, но он как бы владеет этим бизнесом, могу написать, спросить, есть ли у него что-нибудь по работе».

«Было бы чудно!»

«Дойдем до дома, напишу, если к тому времени интернет восстановят, а то мало ли, будем теперь как в Африке».

По пути домой была барахолка, Женя любила посмотреть, что там продается и, надо признать, иногда там и правда можно было найти удивительные вещи. Как правило, в таких местах стояли и продавали два типа людей, первый - алкоголики, которым просто нужны были деньги, чтобы взять себе еще немного боярышника местного разлива, среди их вещей можно было найти что-то интересное, но это интересное могло быть и краденым, и пенсионеры, которые, вопреки распространенному мнению, не были бедными, но привычка копить средства и сберегать накопления подальше от сберегательной кассы, заставляли их распродавать свои пожитки, в которых иногда были и семейные реликвии, и просто памятные советские безделушки. В этот раз на месте почти никого не было, похоже, продавцы после тревоги решили не возвращаться обратно, а разбрелись по домам, что не совсем логично, пока в городе не работают оплаты картами, продавать за наличные - единственный выход, а здесь, кроме как за них, и нельзя было ничего купить. Первый у ворот стоял явно подвыпивший мужичонка, серые глаза, водянистые от алкогольных изливаний, он продавал книги, вряд ли ему был смысл красть их, поэтому, скорее всего, это была его личная библиотека, ничего особенного или раритетного, можно было увидеть Толстого «Исповедь.О жизни», Гранина «Блокадная книга», потертое издание Оруэлла «1984» и еще куча всякого, чего Владимир в глаза не видел и об авторах таких не слышал. Он повернулся, чтобы позвать Женю двигаться дальше, но она уже стояла у какой-то бабульки. Тут было, на что посмотреть, старое советское радио, бюст Ленина, судя по возрасту бабушки, она могла знать его лично, стакан РЖД, непонятно как попавший в ее коллекцию и даже советские наручные часы «Регулятор», на кожаном ремешке, которые забавно потикивали и явно не чувствовали себя в настоящем времени. Часы быстро приковали внимание Жени. Владимир спросил, сколько они стоят, бабушка ответила: «Четыре рублей». Наличных ни у кого из них не было, но Владимир предложил попробовать снять их в банкомате, потому что слабо представил, нужна ли сеть для выдачи денег или машина работает полуавтономно с возможностью отправить информацию чуть позже. В прочем, не важно, в ТЦ ‘Белка’ стояла длинная очередь из людей разных возрастов, все они нацелились в один угол, где стоял единственный банкомат на все здание, который, очевидно, работал.

«Лишь бы в нем не закончились деньги» - прошептала Женя Владимиру.