Лишний

Никаких «Зай», никаких «Целую», там, где живет настоящая любовь, слова - мусор, от того, что ты бесконечно повторяешь одно и то же каждый день, слова обесцениваются, человек и не замечает, как в какой-то момент он уже ничего не чувствует, а просто дежурно выстреливает одно и то же, как «Дайте пакет» в магазине. Всему нужна мера, в отношениях Жени и Владимира она была золотым стандартом для обоих. До Воробьевых Гор Владимир решил добраться на автобусе, время до обеда еще было, поэтому проще было попытаться проскочить пробки сэкономить тем самым пару минут над землей. Автобус 13 подъехал к остановке и раскрыл свои двери. Мужчина , который только что прикурил сигарету, зачертыхался и стал ее тушить, убрав окурок в карман вощеной куртки. Автобус, какая бы неприязнь к ним ни была, был хорош, светел, нов, в нем не пахло бензином, газом или обитателями местных пивнух, безусловно, одним из жирных плюсов города было то, что этот город, тот самый старший брат, за которым все донашивают. Если вы из многодетной семьи, вы сразу поймете, о чем речь. В семьях, где двое детей и более, младшим по возможности, ради экономии, пытаются спихнуть вещи старшего, ботинки ли, куртки ли, иногда вещи в хорошем состоянии, иногда их еще старшему было стыдно носить. Москва - это старший брат, местные пользуются благами, как, например, эти свежие автобусы, когда они будут использованы до какого-то уровня, их подарят младшим - часто, например, в Тверскую область, а если состояние получше среднего, тогда припаркуют где-нибудь в Подмосковье, сложно сказать, хорошая это система или нет, особенно, когда сам ты начал жить в столице, пользуясь, скажем так, благами цивилизации, но при этом часть сознательной жизни донашивал эти блага, будучи родом из региона.  Лист канадского клёна приклеился к лобовому стеклу и никак не хотел убираться дворниками, раздражая водителя, в какой-то момент он резко дернул руль и на секунду транспорт оказался одним колесом на встречной полосе. Лист вылетел. Городской автопарк обновлялся регулярно, водители реже, хотя за такие копейки и с такими переработками оно было и не удивительно. На подъезде к Горам уже были видны фуникулеры, на которых туристы рассматривали местные достопримечательности, выглядело это и правда впечатляюще, по крайней мере, со стороны. Выйдя из автобуса и зайдя в парк, Владимир прочитал на стенде: «Из-за угрозы оползней вдоль реки в районе Воробьёвых гор нет жилых домов. Лишь немного севернее располагается Кремлёвская больница и правительские дачи». Прогулочным шагом он начал спускаться по тропам с деревянным настилом, на одной из ступеней сидел ёж и пытался съесть нечто оставленное зевакой, завидев Владимира он ретировался с лестницы. Оказалось, что он пытался жевать фантик от мороженного, который пах чем-то приторным, похожим на арбуз с баблгамом. Рядом стояла мусорка, из которой, вероятно, ворона его и достала, любят они это дело, вытащат, а обратно засовывать уже не хотят. Хорошо, дело происходит не в Японии и наши птицы пока еще достаточно спокойны. Там некоторые префектуры бьют тревогу из-за пернатых, которые повадились наводить хаос на помойках, дербаня мешки с мусором и разнося хлам по городу. Внизу замаячила Женя, ее всегда можно было узнать издалека по яркому цвету волос. Непреодолимое желание обнять ее и больше никогда не отпускать возникло у Владимира, пока он шел в ее сторону. Она стояла спиной к нему и можно было сыграть в эту дурацкую игру «угадай, кто?», но кому это нужно, когда все твое естество говорит тебе - «Обними и никогда не отпускай». Владимир прижался к ней сзади, не нужно было говорить, кто это, запахи друг друга они знали наизусть, она всегда выбирала себе тот парфюм, который будет ему нравиться, а он пользовался тем, что нравится ей, каким-то чудесным образом, обоим нравились выбранные себе ароматы от второй половинки. Неожиданно Владимир почувствовал холод, странное чувство, которое иногда возникает при объятиях с Женей, оно подталкивало прижаться сильнее, Они стояли так с закрытыми глазами, не было ни мыслей, ни неудобств, ни неловкостей, шум парка, приглушенные разговоры прохожих и целый мир-кокон для двоих, дом среди неизвестного, очаг посреди чужого. В какой-то момент она открыла глаза, сделала удивленное лицо и спросила: «Это ты?»

«Извини, ошибся» - сказал Владимир, пытаясь парировать шутку. Вышло так себе.

«Идем на фуникулер?»

«Ага».

Канатная дорога медленно ползла в сторону Лужников. По пути Владимир рассказал Жене о том, что произошло на работе, о том, как из-а его жалобы уволили отца детей.

«Если бы он не пытался на этом заработать, его бы не уволили, - сказала Женя, - Не переживай, на твоем месте я бы поступала так же, меня бы, может, даже и совесть по поводу Михаила не ела, если тебя это успокоит».«Не очень, я хотел бы помочь ему с новой работой, у тебя брат сейчас чем занимается?»

В этот момент кабина зависла в воздухе. Из громкоговорителей завыла серена, а после четкий чеканящий голос начал вещать - «Внимание всем! Проследуйте в ближайшее от вашего места убежище. Проследуйте в ближайшее убежище. При себе иметь паспорт. Иметь паспорт обязательно». Женя и Владимир смотрели сквозь стекло, не понимая, что им делать. В соседних кабинках наблюдалось такое же непонимание. Люди внизу ринулись к стадиону Лужники, кто-то падал и по ним бежали люди, другие же пытались помочь встать упавшим, некоторые из них тоже падали, стояли гомон, плачь, крики. Обескураженная толпа в какой-то момент поняла, что двери стадиона для них закрыты, охрана сквозь стекла махала на них руками, явно показывая, что им здесь нет места, что им нужно в другую сторону. В какой-то момент бомжеватого вида интеллигент, наверное, из Санкт-Петербурга, понял, что пытаются сказать охранники и крикнул:  «Метро, они показывают в сторону метро». Через 5 минут снизу было пусто, куча мусора, следы крови, видимо, кто-то разбил локти или даже нос, сигнал тревоги стих. Пять минут была тотальная тишина, в которой оба, на высоте птичьего полета, могли слышать сердца друг друга. На шестой минуте электричество к фуникулеру явно восстановилось и кабинка тронулась. Люди шушукались, выходя с этой обзорной экскурсии, но голос не повышали, все было будто в тревожной дреме. Попытки зайти в интернет и понять, что это вообще такое было, успехом не увенчались, работников в здании и след простыл, непонимающие туристы с открытыми ртами повываливались на улицу, где вскоре смешались с толпами таких же непонимающих, но имевших возможность забежать на станцию метро.

«Что это было?» - спросила женя почти с придыханием.