Лишний

«И поверь, это был лучший выбор для нас, посмотри на этот дом, можешь себе представить, что мои дети - это уже третье поколение, которое вырастет в нем? Мои родители, я в молодости, мы боролись, но это была борьба с ветряными мельницами, однажды нам удалось выгнать всех, кто нам не нравится, кого мы считали ведущими несправедливо по отношению к нам, знаешь, что случилось потом? Пришел другой, еще хуже».

Владимир: «Я понимаю, что это сложно, что бесконечная борьба изматывает, я не навязываю свою точку зрения, но для меня неприемлемо, особенно зная, что в стране Орла тоже практиковали изменение сознания у граждан и последствия все прекрасно видели».

 «Сомна - это революционный препарат, не нужно сравнивать его со странными синтетическими веществами, у Сомны нет последствий, нет перегруза».

«Да? А где этому доказательства? Кто участвовал в экспериментах? На ком это тестировали?»

«Как это где? Как это на ком? На людях! Нам так сказали».

Жена Теодуло налила чай из самовара и протянула Владимиру: «Прошу вас».

«Благодарю!»

Теодуло продолжил: «Нет ни одного зафиксированного побочного эффекта от Сомны, я принимаю, жена, обе дочки, мы счастливы от этого, понимаешь?»

«Понимаю, я со своим уставом в чужой монастырь не лезу».

«Не чужой он тебе теперь, привыкай к тому, что ты тоже местный, если, конечно, решил здесь остаться, да встретить свой конец».

«Многообещающая перспектива, думаешь, так ничего и не изменится?»

«Не знаю, да и не важно мне, нам и так здесь хорошо».

Они молча пили чай, Владимир стрелял глазами по комнате. На стене висели портреты людей в возрасте, наверняка родители Теодуло или его жены, в углу стояла газовая плита, но трубы не было, значит, работает на баллоне, на потолок лучше было вообще не поднимать глаз, особенно, когда шел дождь. Но было во всем это и нечто, что давало надежду. Внезапно, Владимиру стало казаться, что и здесь можно жить, что бывает и хуже, что, возможно, главное, что ты вообще жив.

Владимир решил согласиться: «Может ты и прав, Теодуло, имя у тебя не совсем местное или мне кажется?»

«Да, имя не местное, мама моя была испанкой, отец местным, вот и нарекли меня».

«Quiero un pan por favor?»

Теодуло: «Извини, кроме «Hace calor» я уже ничего и не вспомню, это то, что мама постоянно говорила летом, ей всегда здесь было очень жарко».

«А где она сейчас?»

«Она умерла несколько лет назад, ох, если бы Сомну изобрели пораньше» - он опустил голову, потупив взгляд.

«Что с ней случилось?»

«На одном из таких бойкотирующих мероприятий ее неудачно толкнули, у нее появилась постоянна ноющая боль, но терпимая, к врачу она не обращалась, говорила, да что они там сделают, пришла, когда было уже поздно, ее может и могли бы спасти, но…»

«Но?» - протянул Владимир.

«Нужно было везти ее к вам, а страна тогда поднимала свой престиж на мировой арене. О каком уважении может идти речь, если граждан страны отправляют на лечение в соседнюю? Это сразу признание собственной некомпетентности».

«Я дико извиняюсь, но разве это не то самое доказательство? Где четко видно, что приоритет властей собственный имидж, а не сами люди?»

«Я нигде обратное и не говорил».

«А Сомна?»

Теодуло пояснил: «Сомна - это такой вариант, который устроил большинство, это молчаливый пакт между авторитариями и нами. Да, в бедноте, да, без всего, но это уже не важно, понимаешь?»

«Пытаюсь», - вздохнул Владимир.

В это время Женя вышла прогуляться, она была совершенно уверена, что будучи больной, когда дело касается ОРВИ, то лучшее решение - это свежий воздух, да и на улице было немного теплее, чем в комнате. Она шла по пешеходной тропинке, разглядывая, как тут и там сквозь асфальт пробивалась уже пожелтевшая трава. Женя размышляла о том, догадался ли Владимир, почему у нее было такое хорошее настроение вчера и не нужно ли рассказать ему правду… Какой волшебный вчера был вечер, не смотря на болезнь, она видела мир совершенно иначе, такого у нее уже давно не было, она думала о чем-то плохом, пыталась хоть что-то почувствовать от всех ужасных событий за последнее время, но у нее это не получалось, утром, когда она проснулась, весь тот ужас, который вчера показался ей не более, чем пустячком, плотно занял ячейки ее памяти. «Виталик, где ты сейчас, братик? Жив ли ты? Как там ее коллеги с работы, удалось ли хотя бы кому-то спастись? Что теперь с ними будет? Неужели на этой проклятой работе и ждет ее конец? Ее , такую молодую, несчастную?» - мысли кружили в голове, больно ударяясь о черепушку, в попытках выбраться и поскорее сбежать восвояси. Женя не долго раздумывала, она уже знала прекрасное средство от всех потерь, скоро Владимир вернется с работы, она будет для него хоть и больная, но довольная, она будет поддерживать его и вселять уверенность в завтрашний день, это ее обязанность, так надо! Она подошла к женщине, торгующей цветочками, та радостно на нее посмотрела, воодушевившись перспективой прибыли, но Женя просто спросила: «Сомна?»

Женщина улыбнулась и показала пальцем: «Вон в том здании, сладкая!»

Женя повернула голову в направлении пальца, поблагодарила и пошла через дорогу. Внутри было как в больнице, много света, белые стены, кафельный пол, висели подсвеченные рекламные объявления, сообщавшие о  прорывах в области медицины, в частности о препарате. Женя подошла к стойке и спросила: «Добрый день, я бы хотела получить Сомну».

Девушка: «Здравствуйте, конечно, давайте сюда ваши документы!»

Женя опешила:- «Документы?»

Девушка, у которой висел на груди бейджик «Катя»: «Да вы не волнуйтесь, это для отчетности, где там ваши временные?»

«А откуда вы знаете?»

«Ну что вы как маленькая, думаете, по вам не видно, что вы не местная?»

Женя протянула свой временный документ, девушка что-то записала и сказала пройти в кабинет 7. У двери была очередь, Женя спросила, кто последний, села и стала ждать. Когда подошел ее черед, она зашла и прикрыла за собой дверь. Внутри за столом сидел мужчина лет тридцати, в белом халате, других дверей в кабинете не было. Женя сделала вывод, что именно он и выдает таблетки. Женя почти полушепотом сказала: «Здравствуйте, я за Сомной, первый раз».

Врач оторвался от листка, в который что-то усердно писал: «Александр Сергеевич я, а вас как величать?»

«Евгения Андреевна»

А«Что ж, Евгения Андреевна, очень приятно, проходите, присаживайтесь, я сейчас закончу».