Страница 50 из 67
Глава 22
Мы зашли в зал и стали в общий круг. Спарринги еще продолжались. Было очень интересно наблюдать за серьезными лицами мальчишек. Кого-то я даже узнала. Среди присутствующих был тот пацаненок с пляжа, который участвовал в спасательной операции дельфина, были его товарищи. Ребята, которые продали нам креветки, тоже были. Возле окна стоял друг Юли, которого я видела и на пляже, а потом у нее дома. Удивительно то, что все дети разных возрастных категорий, стояли рядом и общались. Над семилетками на вид возвышались подростки с тонкими пробивающимися над губой усишками. Были и те, кому уже жениться пора. Парням на вид явно за восемнадцать-двадцать лет. И это было интересно. Спорт вне возраста. Объединяло их одно – они все одинаково вовлечены в происходящее: кто-то шепотом переговаривался и демонстрировал захваты и возможные удары, кто-то напряженно смотрел за бойцами. Но все наблюдали, чем кончится бой.
Да, Николаю Ивановичу явно удалось заразить детей своими идеями. Это ведь не так просто на самом деле. Я с уважением посмотрела на тренера. Он что-то шептал Стасу, сыну местного управителя, на ухо, и тот посмотрел на нас. Прямо словил мой взгляд, и мне почему-то стало неловко. Я попыталась улыбнуться. Но приветливость и благодушие никогда не были моими сильными сторонами. Выдавив из себя кривую ухмылку, я поспешила отвернуться и продолжила наблюдать за ребятами.
Наконец, раздался свисток, а потом аплодисменты. Бойцы, участвовавшие в спарринге, поблагодарили друг друга за отличную работу.
– Друзья, пожалуйста, останьтесь на минутку. У наших гостей есть к вам пару вопросов. Хотелось бы, чтобы вы помогли, если сможете.
Николай Иванович закончил свою речь и указал рукой на Витю. Мой товарищ вышел в круг и громко сказал:
– Как вы знаете, в вашем поселке произошло два неприятных события. Я сейчас говорю про утопленника и убийство отдыхающего. Если кто-то из вас видел этих людей, что-то о них знает: с кем они встречались, что делали и так далее, – я прошу нам помочь.
– А вы из полиции? – обратился к Вите один из мальчишек.
– Я помогаю в расследовании этого дела, – уклончиво ответил Виктор. – Но полицейские тоже зададут вам эти вопросы, поэтому будет лучше, если вы напряжете свои мозги и память. Я знаю, что ваш тренер учит вас наблюдательности. Поэтому верю, что вы могли увидеть то, что другие пропустили. Я живу в восемнадцатом доме. Вы всегда можете ко мне прийти и рассказать что-то, что вам показалось подозрительным.
В зале стояла тишина. Ни один из присутствующих не выявил желания нам помогать.
– Все свободны! Можете идти переодеваться, – резко прервал тишину Николай Иванович, и зал потихоньку начал пустеть.
– Стас, подойди сюда! – позвал своего помощника старый тренер.
Сын Михаила Александровича подошел к нам.
– Здравствуйте, – сказал Витя. – Мы бы хотели с вами поговорить.
Мне нравилось, как Витя уверенно произносил слово «мы», потому что говорил все время только он, а я наблюдала. Но меня и это устраивало, конечно. Сомневаюсь, что кто-то здесь стал бы общаться со мной на полном серьезе. Я уже сюда приходила и все, что мне предложили, это заняться своими делами и подлечить голову. Дельные советы, но я лучше умных людей послушаю.
– О чем вы хотите со мной поговорить? – в голосе Стаса сквозило недовольство.
– Идите в мой кабинет, зал надо убрать и проветрить, – распорядился Николай Иванович, и Стас послушно двинул по коридору, а мы за ним.
Мы расселись на уже привычные места, и Стас повторил свой вопрос:
– О чем вы хотите со мной поговорить?
– Вы знали Геннадия Петровича? Того, что утонул?
– Ну видел пару раз. Он у Ольги, художницы, останавливался.
– А почему вы об этом не сказали, когда его труп выловили?
– Ну, потому что это не мое дело. А Ольге проблемы зачем? Этот мужик приезжал сюда иногда, общался с моим отцом. У них общие дела.
– Вы о них знаете?
– А что тут знать? Хотят строить здесь курорт. Договариваются, как бабло пилить будут.
– А вы против?
– Против курорта? Или против распила? – Стас хохотнул. – Меня все это дерьмо не касается. Я с детьми занимаюсь и мне плевать, что там делает отец и его дружки.
– Вы с ним не общаетесь? – влезла я.
– С кем? – не понял Стас.
– Со своим отцом. Вы о нем так говорите, как будто он вам неприятен.
– Да бросьте вы. Мне тридцать шесть лет. Мои отношения с отцом соответствуют моему возрасту – у него своя жизнь, у меня своя. Я к нему не лезу. И он ко мне тоже.
– Чем вы занимаетесь, кроме тренерства? – спросил Витя.
– А это какое отношение имеет к делу?
– Очевидно же, что на зарплату тренера сложно сводить концы с концами.
– А мне много не нужно. Я привык жить скромно. Да и помимо тренерской работы у меня есть и другие возможности подработать.
– Например?
– Например, помогаю местным с ремонтом. И не только местным. Помогаю с разгрузкой продуктов в магазин. Я не завишу от денег, когда они мне нужны – я нахожу возможности.
– Интересно… Сын местного богача работает грузчиком? Как к этому относится ваш отец?
– С уважением.
– Что вы еще можете рассказать о Геннадии Петровиче? – продолжил допрос Витя.
– Да ровным счетом ничего. Обычный пиджак. Деловой, распальцованный.
– Что вы имеете в виду?
– То, что он пытался купить Ольгу и ее дочь, Юлю.
– Что значит купить?
– То и значит. Меценат. Юлька рассказывала. «Пиджак» им помогал после смерти Юлькиного отца. Но я так понимаю, его помощь была на перспективу.
– И что говорила Юля на этот счет?
– А ничего. Ей было пофиг, мне кажется.
– Скажите, а Егора, того, что убили на детской площадке, вы знали?
– Алкаша этого? Видел пару раз. Он тоже заезжал к нам частенько. И трезвым я его не встречал. Постоянно с бутылкой.
– Как вы думаете, кто мог ему по голове настучать?
– Как кто? Дружок его. Они знатно скандалили на пляже, я видел. Чуть до драки дело не дошло. Его же вроде забрали?
– Скажите, – встряла я, потому что меня раздирало любопытство, – Вам нравится здесь работать?
– Иначе бы меня здесь не было. Логично?
– Да, но те методы, через которые вам пришлось пройти, они шокируют.
– Какие методы?
– Вас держали в подвале, а потом в яме.
Стас заржал так неожиданно, что я отшатнулась.