Страница 43 из 67
Марина посмотрела на меня внимательно, а потом кивнула в сторону своей комнаты.
– Что вы хотите от меня? – повторила свой вопрос Марина, когда я зашла и начала бегло осматривать комнату. Здесь царил беспорядок. Вещи валялись повсюду – и мужские, и женские.
– Я не верю, что Алексей убил Егора. Меня попросили разобраться в этом деле.
– Кто вас попросил?
– Вероника Максимовна, хозяйка.
– А, эта грымза. А она-то тут при чем? Ей какое дело?
– Ну вы же понимаете, произошло убийство постояльца ее дома, а обвиняемый – племянник управляющего. Ей есть до этого дело. Мы можем с вами поговорить откровенно?
Марина задумалась. Было видно, что все происходящее ей не нравится. Она не спешила с ответом, а я терпеть не могу паузы. Поэтому продолжила:
– Вы знаете, что накануне убийства Егора нашли труп мужчины на берегу. Утопленник. Так вот, полицейские сказали, что это несчастный случай. Но на самом деле, мужчину убили. Утопили. Я не верю, что Алексей способен на убийство. Пока вас не было, я общалась с Гришей, я знаю вашу историю. У меня есть подозрения, что Егор мог что-то увидеть. Что-то связанное с убийством утопленника.
Марина смотрела на меня внимательно, но продолжала молчать.
– Если он стал свидетелем убийства, а потом решил поговорить с убийцей? И за это получил по голове? Как вы думаете, такое возможно?
Марина нерешительно кивнула.
– Помогите мне, пожалуйста. Вы понимаете, что за Лешу вашего никто заступаться не будет. Он очень удобный вариант для наших правоохранительных органов. У него нет алиби, нет связей, зато есть мотив. Много свидетелей видели вашу ссору на берегу.
– Леша – дурак. Он вспылил. Ох. Вы ничего не поймете.
– Я постараюсь. Попробуйте объяснить.
– Егор – очень тяжелый человек. Он… непримиримый. Мог ли он стать свидетелем убийства? Нет, конечно. Если бы он увидел, как кто-то причиняет вред другому, он бы сразу же вмешался. Он хоть и с травмой, но сильный. Он не может сдерживать себя, не может терпеть несправедливость. Он ведь пьет, потому что сил нет смотреть, как люди отдыхают, жируют. Как здесь мирно и солнечно. Его коробит это все. Вы ведь совсем его не знаете. Он бы никогда не смотрел, как кто-то кого-то убивает.
– Вы уверены?
Марина расхохоталась. И это был ужасный смех горя. Надрывный, колючий, душераздирающий.
– Я ведь беременна. И не от него. Так вышло. Вы думаете, Лешка меня к нему ревнует. Даже Лешка не знает. Алексей – хороший, добрый парень. Мы давно дружим, с самого детства. В одном дворе выросли, у нас никогда не было секретов друг от друга. Но Лешка не знает, что Егор – не отец моего ребенка. Я забеременела случайно. Рассказывать подробности не хочу. Ребенок мне не нужен, он меня по рукам и ногам связывает. Отца у него нет и не будет никогда. А я одна – никто. Ничего у меня нет. Егор сказал, что не бросит меня, что справимся. Поженились мы, потому что женам военнослужащих много льгот положено, в случае чего. Понимаете? Он решил, что сможет нам с сыном жизнь устроить, если вдруг погибнет там, за ленточкой. А я согласилась. Даже не раздумывала. Он столько раз рисковал своей жизнью, столько раз пули его обходили стороной. Это ранение, ему ведь ногу по кусочкам собирали. Счастливая случайность, что жив остался и только ногу зацепило. И с хирургом повезло, сохранить сумели. А умер он от удара бутылкой. Вы понимаете? Это так нелепо, так идиотски.
Марина завыла, а я молчала. В голову мою не приходил ни один вопрос, ни одно слово, чтобы как-то прервать этот поток горевания. Я просто сидела молча и пыталась соображать.
– Леша не знал, что ребенок не Егора?
– Нет, конечно. Лешка давно в меня влюблен. Он хороший. Слишком хороший. Таким мальчикам нужны совсем другие девочки. Я это всегда знала.
– Вы думаете, он мог убить вашего супруга?
– Нет. Лешка и мухи не обидит, тем более Егора. Он его боготворил, обожал. Всегда в рот ему заглядывал. Егор был лучшим из нас, правильным, крепким. Всегда держал слово, всегда шел до конца. Он был сложным человеком. Но замечательным.
– Почему вам не нравится Вероника Максимовна? Вы назвали ее грымзой.
– А вы видели, как она на нас смотрела? Как на отребье. Мы сюда уже приезжали. Да, Гриша устраивает так, что у нас бесплатное проживание, но сколько они всего тут руками сделали, вы бы знали! Весь этот дом держится за счет Гриши, и Лешка ему помогает. Могла бы и потерпеть эта фря. А она ходит, смотрит на нас. Если мы на кухне, так она показательно разворачивается. Уходит. И муженек у нее такой же. Сопля скользкая. Сам весь такой правильный, в льняных своих брючках и этих мокасинах, лощеный весь. А с Анькой развлекается – только в путь. Идем тут как-то по пляжу ночью. А они в лунной дорожке, на берегу, трахаются. Любовнички.
– Хозяин и горничная?
– Да, они самые. Нет бы темное место какое выбрать. Идиоты.
– А когда это было, не подскажете?
– Ну вот, как раз в ночь перед тем, как труп на берег вымыло.
– Они вас видели?
– Нет.
– Вы были втроем?
– Нет, я и Егор. Лешка дядьке своему остался помогать, а мы решили подышать перед сном.
– Во сколько это было?
– Да не так уж и поздно, тут темнеет рано. Часов в девять вечера, может, ближе к десяти.
– Вы никого больше на пляже не видели?
– Кроме любовников? Да, были еще люди, конечно. Рыбаки сидели, правда, дальше, туда, к лодочной станции, к пристани. Палаточники тоже были, шашлычники в кустах.
Да, интересно, что Гена мог делать ночью на пляже. Как его туда выманили и чем? Ольга сказала, что он от них уехал вечером, накануне своей гибели. Вопросов много – ответов пока нет.
– А в ночь убийства Егора, после ссоры на пляже, где вы были?
– Я сразу пошла домой. Мне хотелось просто лечь побыстрее и заснуть, до прихода Егора. Пьяным он был невыносимым. Из него лезла желчь по любому поводу. Он постоянно меня цеплял, Лешку. Так-то он ведь не был плохим человеком. Но когда пил, у него мозги набекрень съезжали. Было очень сложно с ним. Лешка вот и не выдержал, сорвался. Я-то привыкла. Если честно, моя жизнь – такое дерьмо, что на все придирки Егора я смотрела, как на рутину. Ну выпил человек, с кем не бывает. А Лешку заедало, что Егор на меня срывается.
– Леша тогда с вами в дом пошел?
– Нет. Он остался на пляже. Я не знаю, где он был. В этом-то и проблема. В полиции мне сказали, что он домой не возвращался, как и Егор. Это по камерам отследили. Так что алиби у него нет.
– Вы сейчас что будете делать?