Страница 31 из 67
Глава 15
Витя встретил меня с улыбкой. И я не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ.
– Нашел себе жилье?
– О да, у меня было целых два предложения – сени бабушки Шуры или пристройка у ее соседки.
– И что ты выбрал?
– Я выбрал вкусную еду.
– Все вы одинаковые, мужчины, – улыбнулась я, вспоминая Макса и его любовь к котлетам. – Ну что, есть какие-то новости?
– Я поговорил с продавщицей в магазине. Пораспрашивал про Геннадия Петровича. Она его не знает, это точно. Так что можно вычеркнуть продавщицу из списка подозреваемых. Хотя я бы ее засадил, вот честно. За то, как она работает! Представь себе, в очереди два человека, а я пока ждал, успел поседеть.
– Я тоже узнала любопытные вещи. Вот только не уверена, насколько они имеют отношение к твоему делу. Я хотела тебя спросить, тебе не кажется, что убийство Егора очень странное? Я думаю, он кого-то ждал на детской площадке. Может быть, хотел обсудить то, чему стал случайным свидетелем?
– Все может быть. А может, он просто домой не хотел идти и сидел выпивал на лавке. Ты слишком все усложняешь, нет?
– А если он видел, как убили твоего бизнесмена? И пришел поговорить с убийцей?
Витя задумался. Почесал макушку, а потом ответил:
– Посмотрим. Сейчас моя задача найти бабу, к которой наведывался Гена. То, что она существует, это бесспорно. И меня очень удивляет, что она молчит и никак не проявляет своего траура. У этого молчания должны быть причины.
– Куда мы дальше отправимся?
– Я думаю, нам стоит поговорить с местным управляющим. Геннадий же не просто так сюда приехал. Он должен был прощупать почву и наметить линию переговоров по поводу местных угодий. Так что пойдем к хозяину всей этой благодельни.
– А ты знаешь, кто здесь хозяин?
– Да. Один местный авторитет, сейчас, конечно, уважаемый бизнесмен. В двухтысячные годы удачно скупил все местные земли, тут и в тридцати километрах отсюда, а еще участвовал в организации огромного молодежного фестиваля. Помнишь, баба Шура говорила? А под его прикрытием был разгул торговли алкоголем и запрещенными веществами. Тут была целая наркосеть. Потом у него случилось личное горе – сынок сторчался. А говорят, что нет справедливости. После этого и еще кое-каких события, тут все прикрыли. Местные предприниматели разорились, потому что поток туристов резко снизился, а молодежь разъехалась в разные стороны. Клубы и пивные закрыли, а еще сюда заехал наркоконтроль и подчистил все мелкие хвосты. Короче, разгул закончился полным отрезвлением.
Местные жители отошли от ломки и стали организовывать честный туризм да наращивать качество обслуживания. Некоторые прибрежные поселки в округе вернули свою привлекательность для приезжих – стали застраиваться отелями и ресторанами. А это чудное место так и осталось не освоенным, как видишь.
– Крутов решил это исправить?
– Крутов решил дать возможность местным повысить качество своей жизни.
– Я так поняла, что им это не особо нужно, местным. У них с качеством проблем не наблюдается. А Геннадий Петрович имел неосторожность утонуть после ваших прекрасных предложений главе поселка.
– Да, ты права. Есть в этом логика. Надо поговорить с местным главой. Но ведь вот в чем дело: ты же понимаешь, что несмотря на печальную участь Геннадия Петровича, планы Крутова не поменяются? Решение уже принято, здесь будет стройка.
– А если бизнесмен будет не готов договариваться?
Витя ухмыльнулся.
– Как будто ты не знаешь, что мой начальник скоро сядет в такое кресло, что с ним придется договариваться всем. Есть план развития региона, на секундочку.
– Ох, как мне тошно от всех этих планов. Ты хочешь сказать, вопрос развития этого поселка – дело решенное?
– Почти. Но есть люди. Человеческий фактор. И ты сама знаешь, что, чем будет меньше проблем на фоне строительства, тем лучше. Никому не нужны скандалы и конфликты. Сейчас много организаций, способных превратить открытие столовой для бездомных в социальную бомбу. Был у нас тут такой случай. Достаточно несколько упоротых активистов, парочка сильных лозунгов и все. Люди начинают бунтовать, появляются блогеры со своими телефонами и съемками, какая-нибудь бабуля, беременная женщина, объявляющая голодовку, – и привет, проблемы и колоссальные траты, чтобы всем заткнуть рты. Любую инициативу можно превратить в тлен, если постараться.
Я поморщилась. Не знала, что лучше, богом забытый поселок, в котором только несколько хороших домов, а остальные – усталые умирающие сараюшки; бабулечки, мирно доживающие свой век в тени абрикосовых деревьев, или вся эта элита, которая ринется сюда, а всех аборигенов выселят, вынесут вперед ногами. Нет, для меня ответ был очевиден. Конечно, я за рост экономической эффективности, но не такими средствами. Пусть лучше один убогий магазин на весь поселок, чем засилье супермаркетов такой ценой.
– О чем задумалась?
– О бренности этого мира. Что лучше – Лазурный берег или домик в деревне?
– Ну, ты наивная еще девочка. Я тоже это проходил, когда только начал работать. Я ведь обычный парень из рабочей семьи: мама – воспитатель, папа – дальнобойщик. Никогда не ел икру ложками, а лето проводил вот в такой деревне в доме с перекошенным сортиром. Огурцы с грядки дергал и лопухом подтирался.
– И что скажешь?
– Скажу, что хорошо там, где нас нет. Как бы ни было больно прощаться с прошлым, есть не так много вариантов развития. Со временем тут все обнищает, старики помрут, и все равно здесь будет стоять какой-нибудь отель. А есть возможность дать людям пожить нормально на старость лет.
– Где сейчас твои родители? – спросила я.
Витя посмотрел на меня, а потом улыбнулся:
– Хорошая ты девчонка, Васька. Пытаешься быть правильной. Папка давно умер, а мама живет в нашей старой квартире.
– Как думаешь, хочет она Лазурный берег? Почему выбрала старую квартиру с твоими-то возможностями.
– Вась, люди разные. Каждый делает свой выбор.