Страница 43 из 69
Я молча разделась и прошла на кухню, оставив остроты дружка без внимания.
По привычке включила чайник, и Макс заметил:
– Ты уже гораздо лучше двигаешься и говоришь. Идешь на поправку. И к худобе я твоей привык уже, даже ничего. Тебе идет.
– Это ты к чему это сейчас?
– Да нет, просто обратил внимание. Что, нельзя?
– Ты мне лучше расскажи про Влада. Что ты про него знаешь? Выискали его врагов?
– Слушай, мы искали. Но ты знаешь наши возможности и способности. Это такие круги, что любое подозрение на наших толстосумов вызывает отчаянное сопротивление в их юридических отделах. Сейчас приехали люди из Москвы, и дело пойдет быстрее. Столице пофигу на наших богатеев. Там своих с головой хватает. А наши удельные князьки никому не интересны.
– Уверен? Что они не приехали прикрывать чьи-то попы?
Макс поперхнулся:
– Ты что, фильмов насмотрелась? Люди приехали работать. Надеюсь, дело пойдет быстрее. Но у нас не спешат объединять эти дела. Маньяк – отдельно, подруга твоя – отдельно. Тут, понимаешь, в чем дело – в соседней области тоже были убийства и был свой психопат.
Я вспомнила, что мама мне о чем-то таком говорила. Вот буквально перед своим отъездом, когда я собиралась на вечеринку.
– И что, есть какая-то связь? Там тоже истерзанные тела?
– Не совсем. Но все же есть небольшие сходства. Чистые тела, никаких следов, никакого насилия. Аккуратность.
– А куски тела? Раны на теле?
– Порезы есть. Но никаких ушей на шее.
– И о чем это говорит?
– Ни о чем особо. Но возможны такие варианты: либо наш маньяк подсмотрел и впечатлился, либо убийца решил поиграть в маньяка, либо маньяк из соседней области продвинулся дальше в своих экспериментах. Как ты понимаешь, ни одна из этих версий не струится оптимизмом. Куда не посмотри – говно.
– Да уж. Ну будем надеяться, спецы из Москвы помогут. Это вам не наши деревенские. Вернее – не ваши.
Макс уловил скепсис в моей речи:
– Нет конечно, без тебя им не справиться! Куда уж нам. Я, кстати, не шутил, когда сказал, что для тебя расследования закончились. Теперь ты сидишь дома и ходишь только в магазин.
– Пожизненно? А работать как?
– Не пудри мне мозги, работать ты и дома можешь, – Макс кивнул в сторону зала, где стоял мой компьютер.
– Ладно, но думать ты мне не запрещаешь же, верно?
– А бутербродика у тебя нет?
– Слушай, сколько ты ешь?
– Не переживай, я много двигаюсь. Видишь, какой красивый, – Макс поднял свитер и показал мне свой идеальный живот.
И я впервые другими глазами посмотрела на друга и покраснела. Особенно меня впечатлила растительность в районе живота, рыжие волоски смотрелись очень сексуально и спускались от пупка ровной дорожкой вниз. Кажется, у кого-то большие проблемы по части воздержания. Я перевела взгляд на свои руки и постаралась прийти в чувство.
– Так что насчет бутербродика?
– Так что насчет рассказать про Влада?
– Шантажистка! Ладно. Тогда два бутербродика, пожалуйста.
Я пошла к холодильнику, а Макс начал свой рассказ.
– Влад – сын одного из основателей города.
– Так, стоп. Кто это у нас тут основатель? Я думала, корни ведут к Екатерине.
– Ну я образно. В девяностые, когда был серьезный распил и власть переходила из рук в руки, в городе появились свои герои, которые решили поделить все по-своему. Вот, отец Влада был в одной из группировок. Это сейчас он уважаемый человек, а тогда его не просто уважали, а тупо боялись. Но я тебе скажу, мужик он хоть и жесткий, но умный. У нас здесь не было такого беспредела, как, например, в центральной России. Хотя, честно говоря, я тогда пешком под стол ходил и все, что могу помнить, – это как неделями не было газа и света. И как денег не было у родителей ни копья. Ну я думаю, ты тоже это помнишь.
Я кивнула.
– Так вот, рассказывают, что он был умным мужиком. Он и при Советах у власти был. И после сохранил и приумножил свое влияние. Сынка своего растил один. Мама сбежала или сгинула. Теперь никто не скажет. Но поговаривают, что Владик – плод любви барина с проституткой. Но правда тихо поговаривают, чтобы никто особо не услышал. Владик рос в нормальных условиях. Думаю, он без света не сидел. Юность его пришлась на лихие двухтысячные, но в армии он не служил, а вот учиться поехал в столицу. Закончил приличный вуз и вернулся домой. Хотя мог остаться в Москве. Но говорят, ему милее южные просторы. Не знаю, насколько отец помогал ему в карьерном росте, но уверяю тебя, одного имени его было достаточно, чтобы парня везде любили и принимали с распростертыми объятиями. Он рос, развивался, выстраивал свой бизнес.
– А чем он занимается?
– А чем он только не занимается. Но официально – клубно-ресторанный бизнес. А также сеть магазинов по всему городу. У него много заведений. И «Истина» – лишь одно из. И надо сказать, у него не притоны какие-нибудь. А очень прилично все. Супер-повара, сомелье и прочее. Сейчас ходят упорные, но пока неподтвержденные слухи, что Влад собирается во власть. Поэтому сама понимаешь, врагов у него достаточно.
– А где его отец?
– Отец давно ушел на покой. В две тысячи четырнадцатом, когда начались глобальные перемены, он смог удержаться на плаву и укрепиться. Но тогда всех накрыл сильный кризис. Ты же знаешь, что выжили сильнейшие. Бизнес его продолжает набирать обороты, а вот папашка Влада знатно сдал. Говорят, сейчас где-то лечится за границей.
– Влад по-честному играет?
Макс засмеялся:
– Слушай, он красавчик. Меценат, построил художественную школу, помогает сирым и убогим, платит налоги и ведет отчетность так, что не подкопаешься. Нет ни одного документа, который бы давал нам право сомневаться в его действиях.
– Но?
– Но ты понимаешь, Вась, сколько всего может быть скрыто от наших глаз? Отец Влада – бывший бандит. Хоть и умный и не отбитый, но кто знает, каким образом он отжимал и делал общее своим. А у нас здесь спокойствия никогда не было. Постоянные переделы имущества, национальные стычки. Надо не просто держать ухо востро, но и зубы отращивать, да пушку класть под подушку. Так что официально Влад чист. А как в реальности – можно лишь догадываться.
– Совсем ничего на него нет?
– Кроме сплетен про баб и тонну их слез – ничего. Сейчас у нас есть основания думать о том, что он как-то причастен к делу. Но его не схватить без жесткой доказательной базы. У него армия адвокатов. Половина моих коллег у него с рук ест. Твоя подруга просто горой ложится. Непробиваемое алиби. Никак не зацепить.