Страница 31 из 103
– А я ничего не думаю. Я пока не хочу детей, мам. Я ей это сразу сказал. Я ей предложение сделал с условием, что дети потом. А она решила вот так. Пусть тогда сама и разбирается.
– Неправильно это, Вадюш. Хотя, конечно, где гарантия, что это вообще твой ребенок? Ты вечно по командировкам, то там, то сям. И гены ее паршивые. Неизвестно, здоров ли он будет.
Мать всегда говорила, что Аня дворняжка и не достойна его. Это Вадима смешило, потому что мать тянула его сама, работала и днем и ночью, стараясь устроить его будущее. И уж конечно, из фарфора он не ел никогда. Это сейчас у него работа и достойная зарплата. Машина и возможность снимать дорогую квартиру почти в центре, но… Он такая же дворняга, как и Аня. Просто успешная, волевая псина. Но для мамы он, конечно же, принц наследный.
Вадим улыбнулся:
– Мам, не переживай. Все разрешится как-нибудь. Я-то точно не пропаду, а с ребенком посмотрим. Может, все как-нибудь само уладится. Или она одумается.
– И что, ты примешь ее?
– Ой, мам, не начинай. Если она пойдет на мои условия, то я приму ее. Она мне небезразлична. Мы прекрасно жили вместе до ее беременности. Но на ней свет клином не сошелся.
– Ясно, – сказала мама и налила сыночку тарелку борща. Нарезала сало, хлеб, достала из сумки банку с домашней аджикой. – Кушай, сына. Все как-нибудь обойдется. Но ты достоин лучшего.
– Я знаю, мам, я знаю, – сказал Вадим, щедро размазывая аджику по хлебу и раскладывая ломти сала.
***
Аня звонила в дверь уже несколько минут, но никто не торопился открывать. Она начала волноваться. Все-таки там старый дед, может, плохо ему стало, тем более уже был случай. Она продолжала звонить и стучать, пока дверь, наконец, не распахнулась.
– Ну чего тарабанишь, я же не вихрь какой! Мне штаны натянуть надо, рубашку застегнуть, – сказал дед и улыбнулся. – Проходи, Петьки нет еще, на работе он, я один дома кукую.
– Здравствуйте, простите, – только и сказала Аня и прошмыгнула в квартиру.
Сняла обувь, куртку, повесила сумку на крючок в прихожей, где висело старое женское пальто и платье на вешалке. Помыла руки и прошла на кухню.
– Ну что, есть какие-нибудь пожелания?
– У меня? Да какие в моем возрасте пожелания? Чтоб не тяжко жевать было, – улыбнулся он.
– А Павел что любит, не знаете?
– Как не знать. Он же вырос тут, с нами. Все знаю. Котлеты он любит бабулины, хрустики картофельные очень уважал. Морковки мог тарелку съесть.
– Морковку? По-корейски? – удивилась Аня.
– По какому, ты сказала? Обычную морковку, с дачи. Начистит ему бабка тарелку морковки, а он съест. Не пацан, а кролик, ей Богу, – сказал дед и рассмеялся.
– Понятно. А какие котлеты?
– Вкусные. Я подробностей не знаю. Меня на кухню не допускали. Я, конечно, могу приготовить что-нибудь даже сейчас, – похвастался он. – Яйцо там или картошки сварить, но остальное нет. Не осилю. У меня жена всем заведовала. Я только продукты приносил. А потом Петька взялся готовить. Но честно тебе скажу, плохой он повар.
Аня улыбнулась:
– Ладно. Я тогда по своему рецепту приготовлю, а вы потом расскажете, вкусно ли вышло.
– Давай, давай. В тот раз Петька чуть пальцы не пообкусывал себе. Вкусно готовишь. Думаю, и котлеты у тебя достойные выйдут.
– Спасибо, – сказала Аня смущенно.
– Ладно, детка. Пойду я прилягу. Ты тут сама, хорошо? Петька скоро уже придет.
Дед аккуратно встал и медленно поплелся в комнату. Он был стареньким, но очень боевым мужчиной. И он ей определенно нравился.
Когда пришел Петя, Аня уже ушла.
На столе его ждали кастрюлька с горкой котлет, миска с мятой картошкой (как назвал ее дед), салат из свежих овощей с маслом. И небольшой тазик с морковкой. Обычной очищенной морковкой для мальчика-кролика Пети.
***
Когда зазвонил телефон, Алена вздрогнула. Она посмотрела на номер и взяла трубку.
– Да, Ань.
– Я иду домой, что-то купить?
– Нет. Не надо ничего.
– Что с голосом? Что-то случилось?
– Приходи, пожалуйста, быстрее, – прошептала подруга и приложила максимум усилий, чтобы голос не дрогнул, а из глаз не полились слезы.
– Уже мчу. Ставь чайник и бери себя в руки. Я в пути.
Алена закончила разговор и встала. Аня была права, раскисать не стоило. Когда-то ей хватило смелости и решимости сбежать от мужа, закрутить целую операцию по спасению себя, собрать на него компромат. Она была сильной и смелой. И очень решительной. А сейчас размазалась по кафелю уборной. Растеклась лужей слез и унижения.
Ей стало невыносимо от таких перемен внутри. От страха, который ее пожирал, заставлял рассыпаться на тысячи беспомощных Ален. Она решительно взяла себя в руки и встала.
Алена прошла на кухню, поставила чайник, достала из холодильника кастрюльки с едой, приготовленной накануне подругой, и стала сервировать стол. В любой критической ситуации она знала: нужно вставать и действовать. Хотя бы мыть полы или натирать хрусталь. Любые механические действия могли собрать тысячи Ален в одну. Собрать и заставить думать. И решительно что-то делать. А не лежать лужей по полу и плакать. Да, она не ожидала, что Павел захочет ее найти, не думала, что он рискнет с ней связываться. Не была готова к такому повороту событий. Она думала, что все осталось в прошлом. И ошиблась.
Глава 12
Денис наматывал круги по незнакомому району. Он нервничал, как дамочка перед экзаменом в ГАИ: вроде и уверен в себе, все знаешь, а все равно боишься, что что-то пойдет не по плану. Педали там перепутаешь или пешехода собьешь. Денис собирался с духом. Ему безумно хотелось наконец-то набраться решимости и подняться в ту квартиру, где пахло чистотой, уютом и чем-то очень знакомым, родным. Тем более, повод у него имелся. Еще утром, в ванной он немного схулиганил. Денис знал, что ему захочется, что он будет рваться сюда. Что такие люди, такие встречи, такая она – не бывают случайными. И если уж мозг с сердцем что-то подсказывают, если даже довольный желудок им вторит, то надо хвататься, надо брать себе. Забирать, завоевывать. Уносить с собой. Надо делать хоть что-то, чтобы не упустить этот драгоценный шанс.