Страница 92 из 106
Он вышел. Я с интересом огляделась. И мысленно поставила «пятерку» за интерьер. Аскетично, не перегружено деталями, но при этом уютно. Холостяцкой берлогой точно не назовешь.
Мы еще не разговаривали по душам, но некоторую информацию я уже знала. Он вдовец, воспитывает 15-летнюю дочь, Алину. Присутствия девочки, кстати, в гостиной не ощущалось. По всей видимости, всё скрыто в ее комнате. Не было даже фотографий, но я понимала, это совершенно ни о чем не говорит.
У Олега, например, в квартире их всегда было много. Сначала со мной, теперь с Настюшей, но что-то не похож тот дом на дом счастливого человека.
– Не подскажите, кто художник? - улыбнулась я, указав на стены.
Это были те первые картины, что скупил загадочный «москвич» в маленьком фотоателье. Мне было безумно приятно увидеть их в доме Леона.
Кофе оказался очень вкусным. Леон ловко разлил его прямо из турки в крошечные чашечки. И хотя был поздний вечер, я не отказалась.
Никакого жеманства или намеков на продолжение так и не было. Мы просто болтали. Обо всем. И я, наконец-то, услышала то, чего внутренне боялась. Его историю.
– Ты не думай… Алина сама так решила с этого года. Там интересная экспериментальная программа. Много творчества. Она фотографирует, - закончил он рассказ.
Я пожала его пальцы. Мне и в голову не пришло, что Леон спровадил свою дочь в интернат, чтобы избавиться. Он замечательный отец, я уверена. И прекрасно, что он поддержал Алину в ее желании учиться в пансионе, раз она этого хочет.
– Покажешь ее работы? – попросила я.
Мы засиделись до глубокой ночи. И если вы подумаете, что между нами всё-таки всё случилось, то спешу разочаровать. Нет.
Хотя, быть может, это уберегло бы меня от ошибки, которую я совершила дальше.