Страница 104 из 106
– Ну и почему ты так напряглась, Настюша…
Олег выпустил длинную струю дыма, и Настя закашлялась. На табачный дым у нее была аллергия, кашель начинал душить так, что приступ мог длиться долго. И спасение только одно – чистый воздух и выпить воды.
Она в панике посмотрела в зеркала. На кольцевой останавливаться, да еще в такую погоду, опасно. Глаза наполнились слезами, Настя кашляла всё надрывнее и надрывнее. Пальцы нащупали кнопку, и стекло немедленно опустилось. В лицо полетели крупные дождевые капли, но легче не стало.
Кашель рвал горло, не давал вдохнуть. Настя почувствовала, как начинает кружиться голова. Олег, не замечая ее мучений, смотрел всё с тем же странным, смешанным с жестокостью и весельем выражением лица.
– Я ни с кем, кроме тебя не спала! - выдавила из себя Настя. – Мия твоя дочь!
– Уверена? – Олег явно наслаждался этим допросом. – Я вот нет. И не буду уверен, пока не сделаю тест. Так что, милочка, готовься. И молись, чтобы тебе повезло, и этот ребенок не оказался приблудышем. Таким же, как ты.
Настя хотела ответить, но не смогла выдавить и слова. Слезы лились рекой. Она отчаянно хватала ртом воздух, руки дрожали, пальцы с трудом удерживали руль. Нужно срочно остановиться!
– Олег… пожалуйста, - прохрипела она.
Автомобиль дернулся, Настя слишком резко нажала на тормоз. Олега бросило вперед, но он успел упереться одной рукой перед собой, а другой схватился за руль и рванул его от себя. Машину выбросило на соседнюю полосу.
– Едем, Настя, едем! Едем! Едем!
Настя, ослепшая и оглохшая, словно повинуясь гипнозу, придавила педаль газа. Олег снова дернул за руль. Сбоку раздался возмущенный гудок, и мимо них пронеслась фура.
– Давай! Едем! Быстрее! Ну! – и снова рывок.
В следующую секунду автомобиль влетел боком в отбойник. Удар был ужасным, словно кто-то невидимый врезал от души кувалдой по груди. Воздух вышибло из легких, а перед глазами поплыли оранжево-черные круги. Деформированный кузов, цепляясь за металл, трещал и скрипел. Машину закрутило и, столкнувшись еще раз с ограждением, она пробила его, перевернулась на крышу и, кувыркаясь, полетела в темноту.