Общество летучих мышей

Глава XVII

Пророчица Кассандра! – тень твоя,

Путь совершив к благословенной Лете,

Не обрела утех небытия,

И здесь твои мечты горят огнем столетий

[31]

[Валерий Брюсов, «Кассандра».]

.

Молнии раздирали небо на части, пока дождь разбивался о брусчатку и почву, делая их скользкими, неустойчивыми. Короткие вспышки света озаряли все вокруг только на несколько мгновений, побеждая мглу лишь затем, чтобы она снова смогла поглотить город.

В темноте их силуэты были едва различимы. Тонкая фигура держала два зонта: один – над собой, другой – над мужчиной, что сидел на корточках, с трудом удерживая равновесие, так как туфли хлюпали в грязи и постоянно разъезжались.

– Может, он успел выкопать накануне? Или нас кто-то опередил.

– Нет, вряд ли, земля нетронутая. Стефан, лучше копай дальше, чего ты там елозишь полчаса? Сейчас кто-нибудь выглянет в окно, и конец нашей охоте за сокровищами.

– Если ты будешь тарахтеть, Прасковья, то нас точно кто-то заметит. Гляди, какой-то сверток. Здесь что-то твердое. – Рука, казавшаяся абсолютно лишенной цвета среди мокрого чернозема, раскрыла слипшийся сверток и тут же выронила его. – Это мертвая кошка! И сбоку тоже чьи-то маленькие кости!

– Сенька очень любил всякое проявление жизни. Он с детства не мог пройти мимо мертвого животного, чтобы не похоронить его как надо. – До сих пор молчаливый наблюдатель дал о себе знать.

Осип все это время почти что не скрывался, следя за парой расхитителей гробниц из арки, ведущей во двор. Куда ни ступи в ту ночь, везде была тень, так что прятаться особо не приходилось. К тому же эти двое были так увлечены, что вряд ли бы даже услышали шорох чужого пальто. Золотые глаза, несмотря на красную пелену перед ними, видели все ясно. Больше доказательств не требовалось.

– Давно не видел тебя в Обществе. Кажется, мы не были друг другу как следует представлены… – Стефан прищурился, разглядывая Осипа.

– И хорошо, что так. И ради вот этого вы его убили? – Осип перевел взгляд на оскверненное захоронение и подошел ближе.

– Конечно же, нет. Мы убили его, потому что думали, что таракан тут прячет деньги.

Откуда-то из глубин груди вырвался болезненный хрип. В ночи сверкнули два ручейка слез.

– Этот человек за всю жизнь, вероятно, ни одного дождевого червя не раздавил, а вы убили его!

– Ну чего ты, в самом деле? Люди смертны… – Прасковья подошла и нежно погладила его по плечу. Прикосновение столь красивой молодой женщины оказалось невероятно мерзким. Осип схватил скользкую перчатку и притянул ненавистную убийцу ближе.

– Ты тоже умрешь. – «Перо» вонзилось между ребрами легко, словно приглашенный на бал гость.

Он беспощадно терзал их тела. Пронзал ножом так, будто забивал гвозди в крышку гроба. Поворачивался то к одной жертве отмщения, то к другой, продолжая открывать их крови новые пути, чтобы, смешавшись с дождевой водой, та покинула давно оскверненные тела. Чтобы вся она вытекла. Чтобы наверняка.

Чувство освобождения все не приходило. Наоборот, казалось, с каждым новым ударом его легкие наполнялись водой. В ушах звучал смех друга, дождь заливал глаза и оставался под веками пятнами его веснушек. Что бы он ни делал, Сенька мертв. Мертв.

Сквозь пелену послышались быстрые шлепки по лужам. Вот и за ним пришли.

– Ося ты Ося, ты меня не бойся… – Осип и правда не очень страшился оружия в руках пристава Сулова. – Одного соколика подстрелил и вошел во вкус?

Дожидаться команды смысла не было. Осип метнул нож в землю подальше от себя и поднял руки над головой. Двое крепких полицейских подошли ближе, до последнего не опуская пистолеты. Молодой вампир подождал, пока они подберутся поближе, прежде чем резко очертить ногой полосу в луже, пуская преследователям воду в глаза, и рвануть с места. Послышались выстрелы – пристав стрелял по ногам, но не попадал.

Осип бежал дворами, понимая, что совсем скоро придется вывернуть на Садовую, где он будет как на ладони. Душу грело то, что все распоряжения о похоронах Сеньки были отданы. Осип должен был удостовериться: даже если авантюра закончится полным провалом, все будет сделано как у людей. Пришлось заложить перстень с агатом, но если он не переживет эту ночь, то и смысла чахнуть над остатками роскоши нет.

Наконец показался розоватый фасад дома с горгульями. Смысла ломиться в парадную дверь не было, так что он сразу рванул к калитке во двор-колодец. Кованая дверца никак не подавалась и скользила в мокрых руках. Шаги были все ближе, скоро они остановятся и начнется стрельба. Осип налег всем телом и ввалился в темную арку, падая в лужу. Еще чуть-чуть.

– Осип, не дури. – Пристав Сулов едва дышал. Вампир скрылся за дверью подъезда и побежал по ступенькам. – Вот черт окаянный. Надо было сразу тебя пристрелить, чтоб не рыпался!

Бедным полицейским не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Стоило им ступить на лестницу, звук шагов сверху притих. Пристав Сулов повел за собой на последний этаж, все крепче сжимая пистолет в руках.

Впереди был коридор, полный дверей и странного мерзкого запаха. Пришлось открывать каждую наугад, рискуя тем, что преступник либо внезапно оглушит их, либо выбежит из другой.

Наконец осталась лишь последняя дверь. Пристав Сулов нервно сглотнул, мысленно моля Бога помочь ему вернуться этой ночью домой к дочери. Мужчины обступили дверь с двух сторон и резко открыли. Не услышав ни шороха, они ворвались внутрь и тут же закашлялись от удушливого запаха разложения. На кровати лежали две мертвые девушки – как и другие недавние жертвы, полностью обескровленные.

В комнате с открытым окном над письменным столом парили белые шторы. Стоило ветру усилиться, как они поднялись к потолку, приоткрывая оставленное письмо.

* * *

Собрания свиты Раца окончательно переместились в фамильное имение задолго до проникновения незваных гостей: дом с горгульями оказался слишком тесен для замыслов и долгоиграющих планов его владельца. Черта между вполне человеческим ремеслом старшего Раца и деятельностью ложи была проведена в момент, когда пристав Сулов почувствовал запах крови, но пока полиция не предпринимала никаких действий, выжидая подходящий момент.