Страница 48 из 72
Осип тоже не стал отсиживаться дома. Рана от пули уже почти затянулась, так как в больнице удалось выкрасть несколько пакетов крови, восполнивших его силы. Было гадко в очередной раз признавать, что он все же имел что-то общее с теми, из дома с горгульями, но такова была его посмертная природа, от которой уже не убежать. От других вампиров тоже деваться было некуда, так что пока приходилось терпеть их существование, быть рядом, чтобы однажды увидеть их падение.
В этот раз он не мог быть полноценным участником патрулирования, не вызывая подозрений у тех, кто был уведомлен о состоявшейся дуэли и ранении в плечо, с которым обычному человеку пришлось бы не один день лежать дома или в больнице. Оставалось лишь наблюдать из тени, следуя за живыми и мертвыми по пятам. Пока Сеньки нигде не было видно, Осип мог присматривать за кровожадной частью Общества. Неизменным ориентиром был тонкий привкус металла на языке, смешивающийся с запахом дождя. Следуя ему, Осип шлепал по воде, пока не набрел на первого охотника. Вампир, сжимая воротник своей жертвы, держал ее прижатой к мокрой каменной стене. Ноги болтались над землей и слегка покачивались, стоило голове с черной галочкой пробора волос слегка наклониться вперед и вновь припасть к артерии. Мужчина резко отстранился, и Осип попытался притвориться, что просто прогуливается, но лицо с аккуратными тонкими губами, оставшимися чистыми, оказалось ему знакомо.
– Чего рыскаешь, Ося? – Рубен Иванович блеснул своими гранатовыми глазами, полными задорного огня. Он говорил так непринужденно, будто не вытирал в это время кровь с чужой шеи и не поправлял одежду, усаживая бедного пьянчугу так, словно тот просто заснул между домами. Осип прислушался: сердце несчастного билось чуть тише моросящего дождя. – Как плечо? Не ноет? Погода сегодня жуткая.
– Слухи доносятся с невероятной скоростью. Сам господин Рац поделился последними светскими новостями?
– Люблю твой юношеский запал. Я не так близок к нему, как кажется. В этой жизни, Ося, нужно уметь довольствоваться тем, что имеешь. Мне лично всего хватает, а эти званые вечера… Такая морока, если честно. С младшими внуками и то веселее картишками перекидываться. Жаль, моя старушка не дожила до этого момента, ты бы ей понравился.
– Младшими? Сколько же им лет?
– Бестактный вопрос. Я, конечно, не женщина, но мне тоже неприятно, когда на меня смотрят как на немощного старика. – Он элегантно поправил атласный синий платок, как бы обращая внимание на свою статность и изысканный вкус, а затем наконец подошел ближе. – Ты бы мог быть моим сладеньким внучком. – Рубен Иванович, улыбаясь, потрепал Осипа по щеке, положил в карман его пиджака конфету, легонько похлопав ладонью по ткани, и, насвистывая, удалился. Временами он пугал даже больше, чем те, кто входил в число приближенных Раца.
Осип успел запомнить лишь основные правила общения с вампирами. Одно из них гласило: расспрашивать о прошлой жизни – откровенный моветон. Во-первых, вряд ли она была сладкой, раз все закончилось именно таким образом. Во-вторых, если она все же была удачной, то нынешний образ жизни мог казаться, мягко говоря, удручающим, то есть скорее заставляющим желать конца. Если раньше Осип просто посмеивался над лицемерной щепетильностью этого искушенного общества, то теперь находил подобный уклад слегка досадным: ему было любопытно, как Рубен Иванович прожил вполне человеческую часть жизни и остался частью своей семьи после смерти, но, вероятно, ответа он никогда не получит. Не имело смысла тоскливо провожать взглядом призрак чужой судьбы, так что следовало продолжить попытку спасти чью-то другую.
Осип остановился и прислушался к своему чутью, которое что в былые годы, что сейчас подсказывало, где он точно сможет найти беду на свою голову. Пришлось немного побродить по улицам, иногда сворачивая наугад. Когда-то вся его жизнь укладывалась в несколько кусочков на карте – приют и рынок, а также извивающийся пунктир – путь дворами, чтобы побыстрее вернуться с добычей. Раньше он шнырял по городу, как крыса. Прятался, чтобы кто покрупнее не раздавил. Пожалуй, эта вылазка навевала как раз такие воспоминания. Различия, к счастью, тоже имелись. Например, в юношестве он боялся полицейских как огня, поэтому обычно высматривал, не идет ли кто, из самой глубины переулка, притаившись за мусором, за открытой дверью черного входа, или притворялся уснувшим забулдыгой, сам дрожа от страха. Сегодня же, услышав чье-то приближение и по старинке растворившись в темноте, Осип был бесконечно рад, что именно Николай Сулов решил завернуть сюда.
Улица наполнилась звуком шлепающих сапог. Кто-то бежал что есть мочи, преследуемый двумя вампирами. Они не приказывали своей жертве остановиться, не зачитывали по пути полномочия полицейских стрелять в тех, кто убегает от правосудия, нет. Два хладнокровных убийцы разрезали собой воздух, не создавая лишнего шума, будто крались по мягкому ковру, а не мощеной улице. Исход этой игры в кошки-мышки был определен заранее: хищник останется сыт. Но что делать с новой переменной в виде пристава, который наступал на пятки зверю?
Наконец крепкий на вид мужчина был загнан в угол между домами через улицу от Осипа и пристава Сулова. Его посиневшие губы тряслись, но не от холода. С таким телосложением он вряд ли проигрывал в уличных боях, но двое вампиров, как бы тщедушно они ни выглядели, все равно были сильнее, и способов запугивания у них было больше. Двое убийц подкрадывались, как рыси, вальяжно покачиваясь на ходу. Их кукольные лица жутко пересекала одна и та же ядовитая улыбка, и то, что они были абсолютно одинаковыми, наводило еще больше ужаса. Близнецы выглядели лет на шестнадцать. Слишком нежный и одновременно неустойчивый возраст для того, чтобы получить бессмертие, когда так и тянет совершить что-то опасное, запретное.
– Дьявольские отродья! Не приближайтесь ко мне! – Сначала в голосе жертвы звучала угроза, но с каждым словом его начинала пропитывать мольба. – Пожалуйста… Ну чего вы хотите? Я все отдам!
Наблюдавший со стороны Сулов знал, что у этого человека ничего своего не было. Полиция уже давно пыталась поймать жестокого головореза. Не странно ли, что его так легко прижали к стене подростки?