Страница 98 из 125
Глава 17. Правда об ордене Лазурита
За всю свою жизнь в Цзяожи Сюаньму ни разу не поставил слова старших монахов под сомнение, но за последние месяцы привычный мир перевернулся, правда, в которую он верил, оказалась ложью. Подозрения закрались в закоулки души и не давали покоя.
Нуна тоже смотрела на монаха Чуньли с подозрением, но кивнула, позволяя ему продолжить:
– Что вы имеете в виду? Просветите нас.
Она сводила брови и разминала руку, из которой монах только что вытащил иглу – нуна, по всей видимости, даже не заметила ее. Когда ее служанка извлекла такую же из Сюаньму, все его тело потяжелело и неприятно покалывало.
– Существует редкий, но мощный талисман, позволяющий вернуться в орден монахов в Янгуане, это город в Цзяожи. Его выдают на чрезвычайный случай, поэтому не применяют без уважительной причины.
– Если мы воспользуемся им, то окажемся в Цзяожи? – Нуна одновременно удивилась и обрадовалась. Никто не хотел терять время на дорогу.
– Да, но он не сможет перенести всех, только двоих…
Монах Чуньли не успел договорить, как генерал Ю выступил вперед и встал между ним и нуной.
– Это ловушка, – сурово произнес он, в золотистых глазах горели недобрые огоньки. – Я не позволю деве Кон…
– Это не вам решать, генерал Ю. – Ее голос тоже прозвучал недовольно. – Я собираюсь отправиться с монахом Чуньли.
Тяжесть сдавила грудь Сюаньму. Он боялся и не желал отпускать нуну одну, хоть и понимал, что не имел права запрещать.
– Монах Чуньли, – сказал генерал серьезным тоном, – в таком случае можете ли вы при помощи талисмана отправить в Цзяожи меня вместе с девой Кон?
– Нет, – с сожалением возразил монах и виновато опустил голову, – только себя с кем-то еще, но…
Он неуверенно замялся, а нуна и генерал нетерпеливо посмотрели на него.
– Что – «но»? – не выдержала первая.
– Дева Кон может превратиться в лису? Думаю, так я смогу переместить троих.
Нуна обрадовалась и просияла.
– То есть кого-то меньше? А если добавить еще дракона?
– Дракона? – В голосе монаха Чуньли прозвучал страх, а нуна рассмеялась и с улыбкой посмотрела в сторону Сюаньму.
– Да, но небольшого размера.
– Думаю, проблем не возникнет.
Нуна бережно протянула жезл с зигзагообразными лентами генералу, а сама отошла на несколько шагов назад и начала уменьшаться в размерах, простая коричневая, местами порванная одежда упала на землю, спрятав под собой шевелящийся комочек. Оттуда вылезла маленькая лиса. Хотя недавно под влиянием жезла ее уши и хвост окрасились в белый, как до этого в схватке с Сыхуа, теперь мех вновь потемнел до каштанового цвета – такого же, как и ее родные волосы. Нуна не спешила оставлять свои вещи: сунула мордочку обратно и завиляла пушистым хвостом. Когда она вновь вынырнула оттуда, Сюаньму застыл на месте, завидев в пасти сделанный им фурин, однако затем разглядел второй, стеклянный и куда более изящный. Он не сразу заметил рассекавшую его трещину.
Нуна подошла к генералу, поднялась на задние лапы и уткнулась носом в его ладонь, куда бережно положила оба колокольчика, чей приятный звон разнесся по горам.
– Сохрани их для меня, – попросила она и фыркнула, когда удивленный генерал усмехнулся и спрятал фурины у себя в одежде. – Гохэй, возможно, тоже пригодится, раз у меня нет собственного. Рури, – она обернулась в сторону Сюаньму, – ты отправишься с нами в Цзяожи?
Он сосредоточенно пустил энергию по своему телу и вскоре тоже оставил одежду на земле, а сам устремился к нуне, совершенно позабыв о собственных четках и талисманах. Сейчас его мысли занимала лишь нуна и ее безопасность, на остальное не осталось места. Сюаньму постарался сжать свое тело как можно сильнее и теперь походил не на величественного дракона, а на маленькую змею, если не на червяка. Как только он подошел достаточно близко, нуна наклонилась, нежно подхватила его острыми клыками и подбросила в воздух. Он вздрогнул и не успел опомниться, как приземлился на ее мягкую спину.
– Ты можешь обвиться вокруг моей шеи, – предложила она, а Сюаньму смущенно замер.
Нуна переступила с лапы на лапу и чуть дернула спиной, чтобы сдвинуть его, и Сюаньму послушно сполз, обвил ее шею и зацепился за свой хвост. Теперь он походил на кожаный ошейник.
– В таком виде вы можете переместить нас всех, монах Чуньли?
– Да, если генерал возьмет вас на руки.
Сюаньму хотел доверять шисюну
[99]
[Шисюн (кит. 师兄) – старший соученик, дословно «старший брат по учителю».]
, своему брату по вере, но ощущал напряжение, исходящее от тела нуны, а генерал застыл на месте и холодно посмотрел на монаха. Оба молчали. В итоге генерал Ю опустился на колени и аккуратно поднял лису, прижал к груди, почти полностью пряча за широкими черными рукавами.
– Мы готовы, – холодно произнес он и поднялся на ноги.
Нуна лежала у него на левой руке, а правой он придерживал ее и одновременно скрывал от внешнего мира. Сюаньму на миг позавидовал ему. Он хотел стать для нуны таким же человеком, кто будет защищать ее от всего зла в мире, но отбросил неуместные мысли. Он и сам находился рядом с ней – буквально висел на шее – и был готов броситься в бой и стать ее щитом в любой момент.
Монах Чуньли достал из рукава связанный свиток, потянул за веревочку, которую тут же подхватил горный ветер и унес в сторону. Внешнюю бумагу он спрятал в рукаве, а между пальцами зажал талисман, исписанный множеством мелких символов. Даже издалека Сюаньму почувствовал мощную энергию: немало ци понадобится на его активацию. Монах Чуньли прикоснулся к губам указательным пальцем и что-то прошептал, талисман вспыхнул красным пламенем. Четки на его руке засветились таким же красноватым свечением, затем огонь разросся и обхватил генерала Ю, лису с каштановым мехом и маленького дракона на ее шее.
Служанка нуны крикнула им вслед:
– Вернитесь живыми!
И пламя поглотило их полностью. Оно не обжигало и не согревало – наоборот, Сюаньму ощущал лишь холод, нуна тоже дрожала на руках генерала.
Огонь исчез так же быстро, как и появился. Грохот. Монах Чуньли пошатнулся и упал на деревянный пол, от рукава не осталось ничего, его рука обгорела и покраснела вокруг четок, талисман рассыпался пеплом.
Сюаньму еле сдержал порыв слезть с шеи нуны и броситься на помощь брату по вере, но и она не смогла сидеть в стороне, а сама спрыгнула с рук генерала и обеспокоенно позвала:
– Монах Чуньли? Монах Чуньли?
Он закашлялся, попытался привстать и быстро зашептал: