Янтарь и Лазурит

Щека начинала неметь, Кохаку выдернула иглу и бросила на пол, а Чукччи уже метнула в нее еще две. Каким-то чудом талисман Рури оказался перед ее лицом раньше, иглы ударились о невидимую стену и упали. Лист порвался, и клочки разлетелись по полу. Нижняя губа Кохаку с левой части чуть опустилась, целиком рот закрыть не получалось, но это ее волновало меньше всего.

Она защитит друзей.

Пусть простые люди увидят ее истинную сущность.

Уши удлинились, покрылись шерстью и превратились в лисьи, из-под темно-коричневой чхимы выглянул пушистый хвост. Эта форма обладала большей силой, чем человеческая, теперь Кохаку сможет драться. Она уставилась на застывшего перед собой врага.

– Малышка, так ты с Тигусы! – Чукччи пребывала в замешательстве и хмурилась. – Не знала, что остались выжившие.

Тело Юны не светилось. Сколько Кохаку ни оглядывала ее сверху вниз, нигде не видела ничего похожего, что заметила у Нам Сокчона. Никаких осколков, никакого оружия – лишь иглы в руках, но от них не исходило абсолютно никакой энергии. Точно ли Юна была аккымом, а не простой убийцей? Но тогда она бы не знала об аккымах… В прошлый раз на стороне Кохаку была сила луны, но она не представляла, как воспользоваться ею сейчас. Гохэя с собой тоже не было. Она отдала его генералу Ю, чтобы не скомпрометировать наложницу Чха и слуг, если бы жезл обнаружили во дворце. Как и не могла спрятать его в лавке Чинхёна и Чинги.

Рури не стоял на месте, оказался за спиной Чукччи и прикрепил талисман на уровне ее лопаток.

– Ах ты! – вскрикнула она, но даже не обернулась.

– Это ненадолго обездвижит ее, – негромко произнес Рури. Чукччи хмурилась и скалилась, но могла только сердито сверкать глазами.

– Л-лиса… – донеслось до них испуганное бормотание господина Нама.

– Онни…

Пусть в Сонгусыле и Цзяожи лисы и драконы считались злом, а их родину обзывали островом нечисти – сейчас это совершенно не волновало Кохаку. Она позже придумает, как убедить их не рассказывать окружающим. Собственная безопасность ее не беспокоила, но другое дело – жизни наложницы Чха, госпожи Пён и других ее знакомых.

– Не бойтесь, – коротко сказала она, некогда было объяснять.

Кохаку вплотную приблизилась к Чукччи, обошла по кругу и в очередной раз внимательно ее оглядела, но по-прежнему не видела светящихся фрагментов. Не мог же осколок оказаться настолько крошечным… Она отказывалась в это верить!

– Господин Нам, – Кохаку решила попробовать другой вариант, – вы не помните… – Она не знала, как сформулировать помягче. – Когда произошло первое убийство?

Он хоть и перепуганный, но продолжал закрывать Чинмин своим телом, готовый защитить в случае опасности.

– Когда, – он сглотнул, – умерла ее мать.

Должно быть, он решил довериться Кохаку, несмотря на ее происхождение.

В ржавом ноже, спрятанном в бамбуковой роще неподалеку от хижины Якчук, она не заметила никакой опасной энергии или присутствия аккыма. Кохаку сунула руку в чогори и нащупала его, вытащила, но нож по-прежнему не излучал никакого свечения.

– Может, в тот момент у вас появилось какое-то новое оружие? Не видели ничего странного? – Она не сдавалась.

Кохаку отвела взгляд от господина Нама и вновь осмотрела Чукччи. Она переживала, что без лунной силы верховной лисы могла не видеть через одежду, как в случае с Нам Сокчоном.

– У нас почти нет оружия. Не думаю, что приобретали что-то новое, – ответил лекарь после долгого молчания.

– Ха, старик, даже не помнишь, откуда взял меня, – хихикнула Чукччи и чуть дернулась на месте. – А ведь ты сам меня принес.

Кохаку мгновенно среагировала и крикнула:

– Рури, талисман!

– Прости, – тихо проговорил он и подошел к ней, встав между Кохаку и Чукччи. – Новый не сработает.

Она впилась длинными когтями в кожу сжатых в кулаки ладоней.

– Уведи остальных.

Рури испуганно посмотрел на нее, но кивнул. Пока аккым вновь не обрела полный контроль над телом Юны, он наклонился к господину Наму и Чинмин и помог им подняться. Руку последней положил к себе на шею.

– И Хеджин не забудь, – напомнила Кохаку, когда Рури уже собирался вывести Чинмин через прогоревшую дыру.

– Не тратьте времени на простую служанку, – прохрипела Хеджин и, хромая, подошла к ним. Хотя дым уже рассеялся, Кохаку все равно не заметила ее приближения и не услышала, как та встала, – настолько бесшумно это произошло.

– Хеджин-а!

Кохаку искренне беспокоилась. Не просто за служанку, а за подругу, которая выросла вместе с ней в Сонгусыле, которая всегда поддерживала, иногда мешала сбегать из дворца по ночам, даже ловила, а порой, наоборот, помогала с опасными замыслами. Сейчас, когда Хеджин встретилась со своей матерью после долгой разлуки, Кохаку еще больше ощущала необходимость защищать ее, как та делала всю жизнь.

– Я в порядке. – Хеджин кивнула, и Кохаку вздохнула с облегчением. – Остерегайтесь игл.

Она прошла в прогоревшую дыру вслед за господином Намом и Рури, все-таки усадившим Чинмин себе на спину.

Кохаку повернулась к Чукччи, сжимая в руке тупой нож. Та стояла с чуть опущенной головой и сведенными бровями, свет от факела падал на часть лица, остальное покрывала тень. Чукччи шевелила пальцами на руках и чуть сдвинулась с места, поэтому Кохаку отступила назад, выставила ногу вперед и приняла боевую стойку.

Чукччи понемногу разминалась и едва шевелилась, а затем резко сорвалась с места. Кохаку была готова к этому: когда противник, зажимая иглы между пальцами, занес руку над ее горлом, та ловко увернулась, скользнула за спину Чукччи и толкнула. Кохаку ожидала, что аккым нападет лишь после того, как заполучит полный контроль над телом, и была к этому готова, ее так просто не застать врасплох.

Правое плечо Кохаку кольнуло, рука вмиг обмякла и безжизненно повисла вдоль тела. Нож грохнулся на пол.

– Что ты?.. – яростно выкрикнула она.

Чукччи нагнулась, уже сама зашла за спину Кохаку и со всей силы ударила по ногам. Колени подогнулись, и Кохаку упала, ушибленное место защипало. Не успела она опереться на руку и подняться, как Чукччи ударила ее ногой в спину, ближе к тазу – да так сильно, что Кохаку невольно изогнулась назад.

– Лисичка, может, мне все-таки сделать из тебя следующую жертву?