Страница 79 из 105
— Вот видишь… — И глаза её закрылись.
Цезарь вскочил, но корабль качнуло, и он плюхнулся на место.
— Почему не выпускают крылья? — захныкал Люсик.
— У нас уже нет крыльев, — мрачно произнёс появившийся капитан.
Вслед за ним вошёл Жора и, отряхивая руки, сообщил:
— Всё!
Чёрная «Волга» подъезжает к сапожной мастерской. Иван Кириллович, выйдя из машины, заходит вовнутрь.
— Что у вас? — спрашивает приёмщица.
— Мне нужна консультация.
Шофёр заглядывает сквозь стеклянную дверь и видит, как Иван Кириллович что-то втолковывает девушке-приёмщице. Та слушает, удивлённо приоткрыв рот.
— Заходите… Они вас примут.
Скачко входит в рабочее помещение. Здоровается. Четверо мастеров внимательно смотрят на него. Он с удовольствием втягивает в себя запах кожи.
— Хорошо тут у вас… Пахнет детством.
— Какие сапоги вы хотите шить? — прерывает его воспоминания старый мастер.
— Хромовые?
— Конечно.
— Со скрипом?
— Обязательно.
— Когда последний раз держали шило в руках?
— Лет тридцать назад.
Молоденький мастер, видно, ученик, спросил:
— Почему вы пошли в директоры? Вас выгнали из сапожников?
— Да нет… Я сам… Так получилось… — стал оправдываться Скачко.
— Ладно, начнём ликбез. — Старик пододвинул ему скамеечку. — Садитесь. Берите бумагу, карандаш. Конспектируйте. — И стал диктовать, чётко, раздельно, как лектор студентам. — Для хорошего скрипа нужно бланковую кожу сбрусовать и смазать керосином… Даю схему…
Чёрная «Волга» ждёт у входа. Шофёр заглядывает в окно и видит, как генеральный директор почтительно слушает указания сапожников, старательно всё записывает и чертит на миллиметровке сапог в разрезе.
Красавица Варна. Яркий солнечный день, манящая синева моря. Машины только что выехали из трюма теплохода и стоят на пирсе. Во флагманской на заднем сиденье рядом с Жорой сидит Капа. Возле машин взволнованно прохаживается гипнотизёр Михалевич.
К Цезарю, который вышел из машины, робко подходит Албена, молоденькая, тоненькая, прозрачная…
— Товарищ, простите, вы случайно не…
— Не! — перебивает её Цезарь. — Извините, мы очень заняты.
Албена смущается и отходит в сторону. За ней внимательно наблюдает Люсик, которому Стёпа кладёт на лоб мокрые компрессы: его укачало.
К Цезарю решительно подходит гипнотизёр.
— Товарищ Крутицкий! В Габрово ждут мои родственники. Ждут нас двоих! Один я не поеду. Либо вы отпускаете мою жену, либо берёте меня с собой… В противном случае…
— Противный случай уже произошёл, десять лет назад!
— Кого ждём? — спрашивает Глеб.
— Нас должен встретить представитель «Балкантуриста».
Албена снова нерешительно приближается к Цезарю.
— Товарищ, я хотела бы…
— Извините! — снова перебивает её Цезарь, смотрит на часы. — Пойду позвоню.
— Дайте ей сказать! — вдруг громко потребовал Люсик.
Все удивлённо посмотрели на него. Он засмущался и прикрылся компрессом.
— Вы что-то хотели мне сообщить? — спросил Цезарь у Албены.
— Да… Нет… Просто я должна вас встретить… И вот… Встречаю.
— Вы? Но мы ждали пред-ста-ви-те-ля! — Наполнив это слово солидностью, король одесских администраторов скептически разглядывал девушку. — Ну что ж… Будем знакомы — Цезарь Крутицкий.
— Албена.
— Люсик! — громко выкрикнул Люсик и снова засмущался.
Чтоб он больше не выскакивал, Степа шлёпнула ему компресс на рот.
— По машинам! — скомандовал Цезарь.
— Так вы берёте меня или нет? — ультимативно спросил гипнотизёр.
— Берём. Для испытания машин всегда требуется балласт.
— Мы будем жить в маленькой гостинице «Якорь», — сообщила Албена. — Это под Варной. Мне поздно дали это задание, и я не смогла забронировать в центре.
— Кто вас устроил в «Балкантурист»? — спросил Цезарь.
— Я изучаю русский язык. Это месячная стажировка.
— Я так и понял.
Они проезжают мимо новой роскошной гостиницы «Чёрное море».
— Как у нас в Одессе, — замечает Тихон.
У входа — металлическая доска, на которой вычеканено навечно: «Свободных мест нет».
— Всё как у нас, — повторил Тихон. — Давайте зайдём, хоть посмотрим.
Путешественники восхищённо осматривают богатый двухэтажный холл гостиницы. Фотографируют.
— Хороша! — вздыхает Коста.
— Это самая лучшая гостиница в городе, — оправдывается Албена. — Сюда попасть невозможно.
— Запомните, деточка, Цезарь Крутицкий не знает слова «невозможно». — Он повернулся к Косте. — Вам хотелось бы жить в этой гостинице?
— Ещё бы!
— Вытяните руки вперёд. — И когда удивлённый Коста выполнил его распоряжение, Цезарь своим ремнём мгновенно затянул кисти его рук. Потом взлохматил ему волосы и скомандовал Глебу и Стёпе:
— Держите его с двух сторон! — И приказал Албене: — Пусть вносят чемоданы.
— Но я не понимаю… — пролепетал Коста.
— Сейчас поймёте… Повели!
Он потащил за ремень, увлекая Косту за собой. Глеб и Стёпа вели его, ухватив за локти.
— Это ваш земляк, — сообщил Цезарь администратору гостиницы. — Он заболел на корабле. Буйное помешательство от качки… очень опасен… Оскальте зубы! — шепнул он Косте и снова повернулся к администратору. — Доставляем в Софию. — Жестом указал на своих спутников. — Это врачи и охрана. — Ткнул пальцем в принесённые чемоданы. — Ампулы… Нужен люкс — изолятор и номера в количестве. — Стал считать: — Один… два… три… восемь.
— Но мы не ожидали… Не знали… — бормотал администратор, опасливо поглядывая на Косту.
— Тогда придётся оставить его здесь, в холле, — заявил Цезарь и незаметно ткнул Косту локтем в бок, тот угрожающе зарычал.
— Даю! — испуганно произнёс администратор и стал выписывать номера.
Большой открытый бассейн при гостинице. Разноцветные шезлонги, на которых загорают туристы из разных стран. Среди них Стёпа, Люсик, Йонка, Капа, Глеб.
Из гостиницы в махровом халате выходит Цезарь, тянет за собой шнур — удлинитель с розеткой. Дотягивает до бассейна, включает в розетку агрегат, который ему сделал Тихон, и опускает его в воду.
— Зачем это?
Капа подходит к нему, садится на барьер.
— Для контрастных процедур. Только так спасаюсь от радикулита.