Кина не будет

Через минуту мобильник Нельсона снова зазвонил, и сантехник продолжил.

САНТЕХНИК: И не пытайтесь меня искать, за полчаса на метро я могу быть уже в другом конце Москвы. А могу и из поезда звонить, гляньте в расписание, за это время от вокзала отошли пять поездов и двенадцать электричек — меня трудно засечь. Пока!

Мобильник опять отключился.

НЕЛЬСОН: Всё! Потеряли! Снова заляжет на дно, минимум на месяц! (Не скрывая отчаяния, махнул рукой и закурил.) Теперь уже ищите его сами, я ведь в Питере все дела бросил, обязан вернуться…

Пахомов не менее расстроен.

ПАХОМОВ: Я вас понимаю, понимаю.

НЕЛЬСОН: Подведём итоги: задание оправдать Григория я, вместе с вами, выполнил. О том, что Сантехник сейчас в Москве и о его новой жертве, сообщу моему коллеге, который им занимается, — он с вами свяжется. А вам, Борис, советую прощупать с другой стороны: Амиран оканчивал университет, и отец собирался забрать его на свою фирму своим заместителем. Может, он кого-то отодвигал, становился преградой для продвижения.

ПАХОМОВ: Спасибо, займусь, я уже это наметил для дальнейшей разработки… А знаете, мне с вами было приятно работать.

НЕЛЬСОН (искренне): И мне тоже. Давай перейдём на ты.

ПАХОМОВ: Давай!

Пожимают друг другу руки.

НЕЛЬСОН (глядя на часы): Надо хватать такси — ещё успеваю на скоростной.

ПАХОМОВ: Я тебя подвезу. Садись!

Они оба в машине. Проезжают мимо того старого дома, где нищий играл на губной гармошке, сейчас того нет — стоит другой, помоложе, играет на аккордеоне.

ПАХОМОВ (удивлённо): Смотри, это уже другой. А где же тот? За эти месяцы он стал для меня частью ландшафта. Я на секунду!

Притормаживает у тротуара. Выскакивает, подходит к музыканту.

ПАХОМОВ: Простите, что прерываю, у меня вопрос: тут до вас стоял другой музыкант, играл на губной гармошке — где он?

НИЩИЙ: Он мне это место продал, а сам более выгодное место купил, возле церкви: там больше подают.

ПАХОМОВ: Спасибо за информацию!

Бросает в лежащую на асфальте картонную коробку несколько монет, заскакивает в машину. Едут.

НЕЛЬСОН (который всё слышал): Наши нищие становятся на ноги: помните, я рассказывал о нищем, который на вокзале мне стихи читал. Так вот: я его сегодня утром встретил в холле гостиницы: он зашёл выпить чашечку кофе. Приоделся, стал таким важным.

ПАХОМОВ: Чего это вдруг?

НЕЛЬСОН: Его приняли в Союз писателей.

ПАХОМОВ: Ты не уточнил, в какой союз? Их ведь теперь много. И количество их с каждым годом увеличивается. Скоро у каждого писателя будет свой союз.

НЕЛЬСОН: Пора бы создать и Союз нищих.

ПАХОМОВ: А это просто: надо всего лишь поменять название одного из Союзов писателей.

Они едут дальше. Из окна машины Нельсон любуется Москвой.

НЕЛЬСОН: Уезжать не хочется — Москва сегодня такая красивая!

ПАХОМОВ: Да, она у нас красавица. Кстати, какой сегодня день?

НЕЛЬСОН: Четверг.

ПАХОМОВ: Вот! Особенно после дождичка в четверг! Ливень выкупал и расчесал деревья, умыл здания и тротуары, а солнце их высушило, согрело и радуется проделанной работе. Посмотри, как оно сверкает — как заслуженный и надраенный орден!

НЕЛЬСОН: Да ты просто поэт!

ПАХОМОВ: Да, в молодости я писал стихи, но работа в прокуратуре сделала меня жестоким прозаиком! Мы прибыли.

Останавливает машину. Они выходят, прощаются.

ПАХОМОВ: Счастливого пути!

НЕЛЬСОН: А тебе удачи!

Обнимаются. Нельсон бежит к кассам.

Железнодорожная платформа. Нельсон на перроне, у вагона. Вынимает айфон, звонит Елене по скайпу.

НЕЛЬСОН: Прости, что не довёл дело до конца, не нашёл убийцу, но…

ЕЛЕНА (перебивая): Ты сделал главное: помог снять подозрения с Григория. Теперь тебе ещё остаётся помирить меня с твоей мамой — понимаю, что это более сложно.

НЕЛЬСОН: Да. Но я буду очень-очень стараться!

ЕЛЕНА: Удачи тебе в этом безнадёжном деле!

Квартира Елены. Звонок в дверь. Таисия открывает, входит Григорий.

ГРИГОРИЙ: Как сегодня?

ТАИСИЯ: Всё, как и было. Окромя тебя, никого видеть не хочет. И к телефону не подходит… Уже третий месяц прошёл — никак не оттает.

ГРИГОРИЙ: Я ей грильяж принёс, она его любит.

ТАИСИЯ: Ой, Гришенька, не станет она его грызть — зуб у неё разболелся. С утра стонет.

ГРИГОРИЙ: Зуб? Это хорошо.

ТАИСИЯ: Ты что, парень?! Она с утра мается.

ГРИГОРИЙ: Таисичка Богдановна! Зуб нам поможет: я её к отцу вытащу — он же у меня классный стоматолог. А у него всегда весело, каждый вечер гости! Может, там она и оттает!

Григорий и Елена поднимаются в лифте. Она, пытаясь унять боль, прижимает ладонь к щеке.

ЕЛЕНА (с надеждой): А он точно поможет?

ГРИГОРИЙ: Отец — чудодей! Ты забудешь, что у тебя болело!

Отец Григория, Михаил Семёнович, толстенький, кругленький — Колобок, как называли его близкие. Но, в отличие от одноимённого сказочного персонажа, он не пытался удирать ни от бабушки с дедушкой, ни от зайца, волка, медведя, а, наоборот, всех звал к себе в гости, хлебосольно принимал, поэтому у него всегда был полон дом гостей.

Когда Григорий с Еленой приехали, за столом сидела весёлая компания. Колобок, которому Григорий предварительно позвонил, радостно вскочил из-за стола, поцеловал Елене руку, крикнул гостям: «Знакомиться потом!» — и увлёк её в свой кабинет, усадил в кресло, осмотрел рот и грустно произнёс:

КОЛОБОК: Леночка, я очень расстроен!

ЕЛЕНА (испуганно): Что-то серьёзное?

КОЛОБОК: Увы, да! (И, улыбаясь, разъяснил.) При ваших великолепных зубках вы ещё долго-долго не будете моей постоянной пациенткой… (Елена облегчённо вздохнула. А Колобок продолжил.) …но будете моей постоянной гостьей! Согласны?

Елена впервые за много дней улыбнулась.

ЕЛЕНА: Согласна.

Колобок ей явно понравился. А он быстро где-то смазал, где-то уколол, и боль исчезла.

КОЛОБОК: А теперь за стол, за стол!

Увлекает её в гостиную и усаживает рядом с Григорием. От сына он знал о состоянии Елены и о стремлении Григория её развлечь, поэтому стал рассказывать о каждом госте самые смешные истории, не щадя никого.