Страница 4 из 60
— Четверка — единственная из четных цифр, которая состоит из углов, — не сдавался дядя Том. — Я много раз говорил тебе об этом. И двойка, и шестерка, и восьмерка — круглые, спокойные, а вот четверка... Цифра неплохая, но лучше ей быть в компании. Скажем, с двойкой. Двадцать четыре — две дюжины. Это уже лучше. А в каком месяце он родился?
— В декабре, — не подумавши, брякнул Томас.
— Прекрасно! — зловеще прошипел дядя Том. — Четвертое декабря! Четвертое декабря! Твой Лео Ренквист — Стрелец!
Томас сопровождал директора в его однодневной поездке в Нью-Йорк для переговоров с компанией — производителем сейфов. Дело было улажено к обоюдной выгоде и удовольствию — хотя Томас носил другую фамилию, все знали, что он родной племянник Томаса Деливера, заменившего ему отца. Цена на сейф, правда, оказалась довольно высокой даже со скидкой, но перепуганный странными событиями в своем банке директор согласился пойти на этот расход.
Собственно, цена оказалась довольно высокой еще и потому, что была включена наценка за срочность — директору не терпелось, и новый сейф — решено было взять один большой, во всю стену, вместо прежних трех — должен был прибыть уже в конце месяца.
Том тоже испытывал нетерпение, потому что дома дядя без конца донимал его своими дурными предчувствиями и выпадами в адрес ни в чем не повинного Стрельца. Имени Лео Ренквиста он больше не называл, старательно избегая этого — особенно после того, как Том с ласковой язвительностью заметил ему:
— Но ты ведь тоже по гороскопу Стрелец, дядя.
— У меня в жизни было много соблазнов, — со вздохом ответил дядя Том. — Мне удалось их избежать, но это еще не значит...
— В любом случае — сейф скоро прибудет, для входных дверей в хранилище заказаны новые надежные замки. Теперь уже бояться нечего.
Дядя Том поднял глаза:
— Скажи, пожалуйста, а тебя не настораживает то, что произошло?
— Настораживает. Особенно потому, что я, как ни напрягаюсь, не могу придумать ни одного хоть сколько-нибудь разумного объяснения случившемуся. Но что я могу поделать — в конце-то концов?
— Вам еще повезло, что все случилось в сентябре, — гнул свое дядя Том. — Это время царствования Весов. Если бы это был декабрь — вот тогда все так хорошо не закончилось бы!
Том уже устал спорить и только улыбался. Навязчивая идея дяди Тома немножко надоела ему, но он проявлял терпимость и понимание. Даже самому себе он боялся признаться в том, что с некоторым нетерпением ждет очередной поездки дяди в Нью-Йорк: у него там было много старых друзей, и он время от время отправлялся туда на недельку-другую, снимал в отеле номер и ходил с товарищами детства и молодости в театры или в рестораны. По крайней мере, пока дядя будет там поздравлять знакомых с Рождеством, не надо будет постоянно выслушивать проклятия в адрес Стрельца; а может быть, когда он отдохнет, ему удастся избавиться от этой нелепой мысли.
Прибыл сейф и был установлен в кабинетике Томаса. Да, решил он, такую громадину и в самом деле невозможно вынести, чтобы впоследствии распилить автогеном. В стальные двери хранилища врезали новые замки, директор банка и служащие успокоились и стали если не забывать происшедшее, то, во всяком случае, меньше тревожиться.
Перед отъездом в Нью-Йорк дядя Том явился к племяннику в банк.
— Дядя! — воскликнул Томас, в удивлении поднимаясь ему навстречу. — Что-то случилось дома?
— Нет, слава Богу, все в порядке. Я хочу пройти к своему сейфу.
— А, пожалуйста.
Дядя Том был одним из арендаторов маленьких частных сейфов в хранилище банка. Ключи от этих сейфов выдавались владельцу на руки, и он мог лично класть в банк или вынимать из него все, что пожелает. Ключ от второго замка был у банка — открыть сейф можно было, только используя и тот, и другой ключ. Том знал, что его дядя хранит в сейфе кое-какие средства и некоторые свои книги, которые считал наиболее ценными. Недавно он случайно заглянул в сейф — дядя попросил его помочь — и очень удивился, узрев там огромный канделябр. На его недоуменный вопрос дядя ответил, что канделябр старинный и стоит так дорого, что он не решается держать его на чердаке вместе с остальными старыми вещами. К тому же канделябр сделан для семи свечей, а он все-таки не доверяет этой семерке... Томас, привыкший к чудачествам дяди, только плечами пожал.
Он достал ключ номер двенадцать, прошел вслед за дядей к сейфу, открыл один замок и, как предписывала инструкция, встал с другой стороны дверцы — смотреть, что достает клиент из сейфа и что кладет в него, сотрудник банка не имел права.
— Хочешь взять деньжат для поездки в Нью-Йорк? — улыбаясь, спросил Томас. — Будешь напропалую кутить? Если хочешь, я тебе подброшу.
Но дядя Том, к его удивлению, покачал головой и бережно достал из своего «дипломата» тщательно завернутый небольшой пакет.
— Нет, Томми. Я просто не могу больше держать в доме это исчадие ада. Пусть оно лежит в сейфе! — Он немного развернул сверток.
— Боже мой! — воскликнул изумленный Томас. Он увидел на несколько секунд знакомый гобелен; мелькнули изящные серебристые Весы и золотые волосы Девы. Дядя тут же убрал гобелен обратно.
— У вас тут теперь надежность повышенная, как я понимаю, так что пусть оно, — он указал на гобелен, — лежит в сейфе!
Том с некоторым сожалением развел руками и грустно уставился на внешнюю сторону дверцы сейфа номер двенадцать. Он не имел права смотреть, что клиент делает у своего сейфа, но оставлять его одного в хранилище тоже было нельзя. Однако со своим собственным дядей он так не церемонился и стоял рядом с ним, дружески болтая, пока тот тщательно укладывал в сейф сверток с гобеленом. Кусочек гобелена высунулся из свертка, и Том печально смотрел на звездный орнамент, составлявший рамку вышивки. Наконец гобелен был упрятан в сейф. Том не мог видеть, что делает дядя, но по его движениям понял, что тот запихал несчастный гобелен в самую глубь сейфа. Оба вышли из хранилища, и Томас тщательно запер дверь.
— Ты не можешь в этот раз поехать со мной, Томми? — спросил дядя Том. — Отдохнешь и развлечешься. Вернешься к Рождеству — а там и Стрелец проклятый закончится.
— Меня Стрелец не беспокоит, дядя, — с улыбкой отвечал Том. — По правде сказать, я был бы рад съездить в Нью-Йорк, но ведь у тебя там встречи со старыми знакомыми, так что любые посторонние, пусть и самые близкие люди, будут не к месту.