Искатель, 2012 №3

Савенков не любил опаздывать. Но сейчас он перестарался. До прихода поезда оставалось еще около часа. Вначале они с Олегом бродили внутри вокзала. Здесь было прохладно, но сумрачно. Определившись с платформой, они выбрались на вольный воздух.

Олег понимал, что окончательное решение будет принимать Савенков. Но он чувствовал, что «шеф» медлит, не собирается рубануть по всей этой банде. Последние два дня они только об этом и говорили.

— Я, конечно, понимаю, Игорь Михайлович, что вы обещали этому Карину. Но и на тормозах все это спускать нельзя. Давайте прессу подключим. За такой материал любой репортер схватится. А там и прокуратура зацепится.

— Нет, Олег. Прокуратура — она, конечно зацепится. Но что мы ей предъявим? Тетрадку, где все действующие лица тремя буквами зашифрованы? Хорошо бы автора допросить. А он — на дне ущелья. Как он туда попал?.. Что у нас еще? Куцые магнитофонные записи с намеками? Это все — не доказательства. Не прямые.

— А свидетели? Полтора десятка прямых свидетелей.

— Это, Олег, если они говорить будут. Но они будут молчать. Дураков нет, на себя наговаривать... И останется от всего этого только шум в газетах: «Опять сотрудники ФСБ продолжают свои грязные дела. Разогнать их...» Вот и весь результат. Кому от этого польза?

— Но и оставлять это нельзя.

— Нельзя. А с чего это ты, Олег, решил, что мы это так оставим? Просто мы пойдем другим путем. Я обещал Карину, что не буду привлекать правоохранительные органы. И это обещание исполню. Я — человек слова!.. У тебя нет телефонной карточки?

Телефон-автомат они нашли в здании билетных касс. Порывшись в записной книжке, Савенков извлек листок с записью Дибича.

— Вячеслав Михайлович?.. Вы недавно звонили в один солидный дом по поводу вашего друга, фамилия которого начинается на букву «К». Вам нужны сведения о его врагах?.. Нет, все очень конкретно и достоверно... Какие деньги? У меня с ними — свои счеты... Я там буду через час... Я сам вас узнаю.

Ермолов всю дорогу молчал, а Павленко был неукротим. Он перемежал громкие и восторженные рассказы о финских диковинках с серьезными вопросами:

— Ты точно, Савенков, уверен, что для меня больше нет опасности?

— Точно.

— А убийцу Володи Маруева нашел?

— Нашел.

— Он уже сидит?

— Лежит.

— То есть?!

— Погиб он. На Камчатке, на дне ущелья лежит.

— Молодцы! Как он туда попал?

— Сам прыгнул. Правда, Олег ему немножко в этом помог.

— Я так и знал... Ты, Савенков, аналитик. Только головой и умеешь работать. А Олег — практик, боевик, карающая рука... Чем награждать будем?

— Ты, Павленко, организуй ему свадебное путешествие.

— Наконец дождались! Молодец Анастасия. Такого холостяка прихватила... А как с остальными, Савенков? Этот убийца не один же работал.

— Не один... Остальные скоро тоже свое получат. Я человек слова... Олег, притормози у главного входа в парк Горького... Парня в джинсовке узнаете? Эх вы! Надо читать популярные книги о российской мафии. Или хоть картинки в них рассматривать... Я сейчас выскочу, а вы меня не ждите. У меня с ним долгий разговор будет.

Эпилог

Телефон настойчиво звонил каждые пять минут. Но у Дибича были крепкие нервы. Он лишь поглядывал на аппарат, но не поднимал трубку. Этот городской номер знали только жена и дети. Да еще с десяток друзей. Но сейчас было не до них. Генеральский кабинет напоминал муравейник. Группы сотрудников быстро входили, докладывали, получали взбучку или новое задание и уходили, убегали, улетучивались...

К обеду суета начала стихать. При очередном настойчивом звонке настойчивого телефона Дибич снял трубку:

— Анатолий Михайлович, это Крылов Олег вас беспокоит. Я напомнить хотел. Завтра у нас с Настей свадьба. Ждем.

— Непременно, Олег. Уже и подарок заготовили... Без нас не начинайте. На свадьбе обязательно должен быть генерал... Обещаю не опаздывать. Правда, сегодня утром полная запарка была. Взрыв, сразу три трупа. На фирме «Дронт». Не слышал о такой?

— Слышал.

— Я думаю — это обычная бандитская разборка. Эти гады бомбу в директорское кресло вмонтировали.

— Карин погиб?

— Погиб? На кусочки разметало!.. Такты и Карина этого знал?

— Встречались.

— Но я думаю, что сегодня мы от этого дела избавимся. ФСБ заберет. Там их генерал под взрыв попал. По каким-то делам к этому Карину зашел — и капут. Случайность. Ирония судьбы... Слушай, Олег, а ваши уши в этом деле торчать не будут?

— Надеюсь, что нет. Не станут они глубоко копать. Никому это не выгодно.

— Да и зацепиться не за что будет. Я у своих спрашивал об этом «Дронте» — все говорят: «Мирная контора, спокойная заводь...»

— Это, Анатолий Михайлович, только на первый взгляд — «спокойная заводь». На самом деле — это тихий омут, где Карины возятся...

Наталья СМЕХАЧЕВА

ПАРИС

Сеня Чобот проснулся, как всегда, до рассвета.

На вокзале сейчас самая работа. Один за другим уходят два скорых на юг, и прибывает электричка из Зареченска. Если повезет, можно и бутылок пустых насобирать, и едой какой-никакой разжиться. Мало ли что люди после себя оставляют? А главное — вокзал был ничейной территорией. Кто успел, тот и съел.

Чобот с трудом сел на своем старом продавленном диване, осторожно вздохнул. Да, славно его били вчера. Вот, до затылка не дотронуться, волосы слиплись в колтун, а пальцы на руках посинели и распухли. Специально по пальцам били, чтобы никогда больше не играть Сене на любимой «Тальянке». А «Тальянка»-то вон она, в углу валяется — грудой планок и пищиков. Даже ремни на куски порезаны. «Эх, Сеня, Сеня... — Чобот еще раз осторожно вздохнул. — И как тебя угораздило с Сычами связаться? А кто ж знал, что тот велик, который я от закусочной студенческой увел, а потом продал в Зареченске, был Митьки Сычева? А деньги... — Сеня усмехнулся разбитым ртом. — Деньги с Сычами же и пропили... В тот же день... А когда все выяснилось...»

Чобот покряхтел, осторожно спустил ноги на пол, посидел тихонько. Холодная и сырая Сенина изба таращилась на белый свет бельмами немытых окошек. Сеня снова вздохнул, подпихнул под ноющую спину грязное одеяло.