Страница 45 из 78
Карин очень выразительно крякнул в трубку... Он знал, что связь идет по спутниковому каналу, и сейчас вдруг физически почувствовал, как его эмоции взлетают в космос и, отразившись от холодной антенны, падают на берег Тихого океана, в серый домик областного УВД, где в просторном кабинете сидит очень догадливый полковник.
— Повторяю: передай дословно. И не надо лишнего выдумывать.
— Понял, Юрий Иванович. Найдем их. Дрожжину я все передам и потом вам позвоню. У вас в Москве как раз утро будет... Но если честно — Настю жалко. Симпатичная девчонка!
Глава 10
Думалось плохо. Олег стоял на площадке перед привязанным к столбу Николаем и не знал, что сделает в следующую секунду... Это могла быть и очередная проверка. Но в автомате-то — не холостые. Не стали бы они так рисковать своим человеком. Значит Николай действительно охотился за документами Дрожжина и живым они его не отпустят...
Крылов повернулся к Дрожжину и заговорил громко и зло:
— Заговорит он, Василий. У меня — заговорит. Может, не один он такой шустрый... У тебя гранаты есть?
— Есть. А что?
— Я из него Чебурашку сделаю. Заговорит, гад.
— Это что такое?
— Я ему по гранате к ушам привяжу... С этим он заговорит. Есть такие, что пули не боятся. А как представит, что с ним после этого будет... Так где гранаты? И еще — нож острый и веревка подлиннее... А вы все отойдите в дальний угол. Чтоб осколками не посекло.
Группа покорно сдвинулась на край площадки. Двое даже легли на землю за каменистым бортиком бассейна.
Олег демонстративно положил гранаты у ног пленника. Затем туда же опустил веревку, предварительно распутав ее и отмерив на руке метров двадцать.
Поигрывая ножом перед лицом Николая, Олег, отвернувшись от зрителей, прошептал: «Как ноги? Бежать сможешь?» Не ожидавший подобных вопросов пленник соображал несколько секунд. Лицо его почти не изменилось, но глаза округлились и приобрели менее страдальческое, осмысленное выражение. Он не сказал ни слова, а только решительно моргнул, что, несомненно, означало: «Все в порядке. Могу и бежать».
Олег обошел приговоренного, оценивая прочность его крепления к столбу... Не так все сложно. Руки не связаны. Капроновая тонкая бечевка не давала вырваться, но рассечь ее можно было одним ударом ножа. Одним взмахом...
И Олег сделал этот взмах! Левой рукой было не очень удобно, но в правой был автомат. Почти одновременно он дал короткую очередь под ноги боевиков «Дронта» и заорал:
— Лежать! Всем — лежать! Лицом вниз! Ноги раздвинуть! Руки на затылок!
Команду выполнили быстро и дружно. Пять тел еле поместились на краю площадки. Лежали тихо и мирно. Слышалось только журчание и бурление воды на дне ущелья и жалобные стоны Тиграна. Похоже, что его зацепило. Неудобно стрелять из автомата одной рукой. Вот и зацепило. Но раз стонет, значит, жив...
Николай хромал. Плохо слушались руки в отметинах от осколков, ожогов, веревок. Но голова работала нормально. Освобожденный, он не бросился к спасительному мосту, а поплелся в глубь площадки, где у скалы на плоском камне лежали три сумки. Он повесил на себя ту, что принадлежала Дрожжину, а две другие поволок по камням к краю ущелья и сбросил вниз. Сделал он это очень уверенно. Олегу даже показалось, что Николай точно знает содержимое этих сумок.
Из всей группы только Тигран стонал и ерзал, стараясь ощупать рану на ноге. Остальные лежали смирно и не поднимали головы, повинуясь периодическим окрикам Олега. Он же, отложив в сторону автомат и стоя на коленях у самого основания моста, сооружал перетяжку: гранаты прикрепил К несущим канатам и чуть заметные веревочки от колец поперек моста. Невысоко, на уровне лодыжек...
Николай уже доковылял до другого края обрыва, когда Олег, завершив работу, встал, прикрикнул на лежащих в последний раз, дал для острастки прощальную автоматную очередь и стал отступать по мосту, осторожно пятясь и стараясь не смотреть вниз. Он догнал Николая уже на холме. Это было последнее место, где, оглянувшись, они могли увидеть еще качающийся мост над ущельем, выдолбленную в скале площадку за мостом и саму скалу, дышащую, испускающую в разных местах облачка пара и струйки горячей целебной воды, разукрашенную наростами оранжевых и ярко-желтых отложений и редкими кустиками цветов на уступах...
Дрожжин первым пришел в себя. Он поднял голову, вскочил на ноги и, вытаскивая пистолет, бросился к мосту. Он сразу заметил на холме беглецов и рванулся по мосту, не выпуская их из виду... Это его и сгубило. Он был достаточно опытен, чтоб оценить предназначение тех веревочек, за которые зацепился. За четыре секунды он даже успел затормозить свой стремительный бег, развернулся и рванулся назад. Но это не помогло. Взрыв поднял его вместе с досками и обрывками канатов. Они на секунду замерли в воздухе и, набирая скорость, стали опускаться вниз... Олег непроизвольно поежился, представляя себе последние секунды этого падения...
На поляне перед пещерными апартаментами было все спокойно. Очевидно, за грохотом горного потока и шумом леса здесь не обратили внимания на звуки выстрелов и взрывов. Лейтенант, завершив утреннюю возню с машиной, помогал у плиты, а Настя суетилась у стола. Она накрыла его на девять человек.
Олег понимал, что время у них есть. Даже если оставшиеся на площадке решат начать погоню, то без моста это не очень у них получится. Не менее часа они будут карабкаться вниз по скале и пробираться по камнелому вдоль горного потока. Это так, но действовать надо решительно. Тем более что Николаю требовалась помощь.
— Анастасия, неси скорее аптечку! Раненый у нас... А ты, лейтенант, садись за стол. Есть срочный разговор.
Лейтенант покорно выполнил команду. Он вообще был очень дисциплинированный. Исправный служака. Это было очевидно даже по отношению к фирме. В таком месте и в такое время мог бы и расслабиться. Так нет — мундир на все пуговицы и кобура отвисает. А значит в ней не вчерашняя газета и не бутерброд, а полновесный «Макаров»...
— Садись, лейтенант, садись... Видишь, каку нас получилось? Несчастный случай... Срочно в город надо. Как у тебя с машиной?
— Полный порядок.
— А ключи где?
— С собой... Я их всегда в нагрудный карман кладу. Так надежнее.
— Хорошо... Тебя как зовут-то, лейтенант?
— Василий...