Страница 35 из 78
— Не ревнивый, а трезво оцениваю обстановку!
— Ну раз трезво оцениваешь — пошли к столу... И не бойся ты ничего — мы же с тобой на работе...
Их ждали. Как только Олег и Настя заняли свои места, зазвучал первый тост — полковник начал на правах хозяина:
— Друзья-москвичи! Я прошу сегодня забыть о делах и о политике. Вот недавно я одну группу принимал... Я им про вечный зов природы, про идущего на нерест лосося, а один мне: «Эта рыба добивается своей цели потому, что она красная и потому, что в едином строю, плечом к плечу, невзирая ни на что...» И все сразу о своих партийных делах: как власть делить будут, кого сажать будут... А через день — другая группа. Те — в другую сторону: цены на икру, способы доставки, наличная оплата, сеть дилеров, поправка на инфляцию... Не умеете вы, москвичи, отдыхать. Не умеете о вечном думать... Вот эти вулканы стоят себе и стоят. А лосось — как идет на нерест, так и при Ленине шел, и при Екатерине, и при Владимире Мономахе, идо него... И после нас будет...
— Но не весь! — ускоряя событие, поддержал полковника Дрож-жин. — Часть этого упорно рвущегося на нерест лосося мы сейчас уничтожим. Вперед, за вечность!
Публика, уставшая мять в руках стаканы, одобрила Дрожжина за краткость. Все последующие тосты заработала Анастасия: за ее красоту, за всех женщин, которых она сейчас олицетворяет, за Олега, которому так повезло с невестой...
В какой-то момент стало невозможным привлечь внимание к новому тосту. Двое залезли в машины и заснули. Майор повел Дрожжина и Валентина Чуркина вниз по течению ручья — «руками рыбу брать будем».
Настя расположилась у костра. Возле нее, то присаживаясь, то вскакивая, порхал Тигран. При этом он постоянно оглядывался на Олега и приветливо махал рукой. Ответом был спокойный жест, означавший, что жених все видит, бдительно следит и пока не возражает против общения с Настей. При этом Олег внимательно слушал исповедь Ильи Вавилова:
— Я, Олег, очень благодарен и Карину, и Дрожжину... «Дронт» — это просто находка для... таких, как мы. Я везде был. Ты был везде? А я — был. В Париже... там тоже пьют, но рюмками. Там даже нет... граненых стаканов. Там даже леса нет, деревья есть, а леса нет. Одни газоны... В Австрии — горы, а между ними — газоны. И домики яркие, цветные, и коровки, и собачки — все декорация. И люди там — не настоящие. Кому я там, в Австрии, нужен? Кому я там могу так у костра все объяснить? Они и костры там не жгут. У них там — экология.
— Илья, я с «Дронтом» почти не знаком. Случайно сюда попал. Я все думаю, стоит ли мне с ним... дружить?
— Стоит, Олег! Точно тебе говорю. Карин всегда поможет. Я знаешь в какую яму попал?
— В какую?
— В... глубокую, а он — спас. Надо только сильным быть. И уж если начал, то вперед, вперед, вперед... Как лосось. И будет все в порядке... А Маруев не смог так. И погиб!
— Илья, а что же Карин не спас этого... Маруева?
— Спасал... но не успел. Маруев сам виноват! Он... не лосось. Начал дергаться то вправо, то влево. И на берег вылетел. Жабрами хлоп-хлоп и... каюк... Ты смотри, Олег, Тигран твоей Насте уже песни поет... Не понял! Давай его в ручей макнем.
— Да, следить надо. А то еще невесту уведут. Для непосвященного... Вот будешь с «Дронтом» дружить — и все узнаешь... Все в свое время. Каждому овощу... свой фрукт... Тигран! Пойдем к ручью прогуляемся.
На следующий день они перебрались на базу. Покидая Елизово, только первые пятнадцать минут за окнами автобуса можно было видеть приметы цивилизации: обработанные поля, сарайчики, трактора. Потом — дорога и невысокие горы. За два часа пути — лишь одна встречная машина.
Последствия вчерашнего банкета делали обстановку в автобусе несколько мрачной, сонной. Дрожжин даже попытался взбодрить народ песней, но его не поддержали. Никого не заинтересовала история про дивчину, которая много ему обещала, но каждый раз обманывала и подводила. Каждый день! И особенно жестоко она кинула его во вторник...
Казалось, что обстановку могут разрядить анекдоты, но мешало присутствие Насти. Вспомнились лишь пять пристойных историй, которые можно рассказывать «при дамах». Потом начались паузы. В тяжелых головах шла медленная сортировка — в сторону отбрасывались явные непристойности, а остальные пытались смягчить. Но анекдот без соли становился пресным.
Паузу надолго заполнил Николай, усевшись, очевидно, на своего любимого конька:
— Вы пока анекдоты вспоминаете, я вам кое-что из своей ненаписанной диссертации расскажу.
— А тема, Николай? Если ты математик, то не надо...
— Я — лингвист. А тема? Если просто, то «Французские словечки в русской речи». Вот откуда пошло слово «шарманка»?.. Так вот, вначале эти приборы играли всего одну мелодию: «Шарман Катрин». Что-то вроде «Прекрасная Екатерина». И в Польше музыкальные ящики до сих пор называют «катринки», а у нас — «шарманки». Любопытно?
— Любопытно. Давай дальше.
— Так... Что значит слово «шантрапа»?
— Хулиган... Босяк... Редиска...
— Точно. Нехороший человек. А от каких они французских слов?
— Не тяни, Николай. Мы в академиях не обучались.
— Слушайте... Наполеон в Москве. Все горит, а ему нужна торжественная встреча. Нужен хор радостных горожан... армия ловит несколько сотен москвичей и сгоняет их на Соборную площадь. Главный французский музыкант заставляет их петь и сортирует. Этих — в хор, а эти — «Шантре па», что означает: «петь не смогут». Представляете! С тех пор так в языке и засело: хорошим людям — почет, а остальные — шантрапа.
— Здорово, лингвист! Давай дальше. У тебя все слова на одну букву?
— Да, следующее тоже на «ша». Я французский только на одну букву учил... Дальше — из той же оперы...
— Что, тоже о певцах?
— Нет, из того же времени... Слово «шаромыжник». Что это?
— Попрошайка... Бомж... Жулик...
— Точно! За двести лет значение не изменилось... Так вот, французы отступают. Зима, холод. Они в лаптях, замотанные платками, голодные стучат в каждый дом и что-то там просят. Обращение при этом самое галантное: «Шер ами», что означает — дорогой друг. А наши бабки им: «Шер ами, шер ами... Пошел отсюда, шаромыжник!»
— Любопытно. А я думал — это воровской жаргон. А тут — дорогой друг, да еще по-французски.
— Это еще что! Вот слушайте дальше — слово «шантаж»...