Искатель, 2012 №3

Глава 5

Повезло! Так подфартило, что хоть пляши. Сто баксов за пустяшную работу. Делов-то на два часа — и месячный оклад. Даже больше... Это гаишник бы какой-то не так радовался. У него постоянный, стабильный приработок. А у участковых? Спальный район. До метро далеко. Ни тебе коммерческих палаток, ни незаконной торговли... Регистрацию иногородних ввели. Очень выгодное дело. Но где их отлавливать, этих нелегально находящихся в Москве лиц, — опять у метро. А там не твой участок. Не лезь, не конфликтуй.

Равиль остановился, открыл полевую сумку и прежде всего проверил задаток: три десятидолларовые бумажки спокойно лежали в одном из отделений. Он вытащил записную книжку с вопросами и фотографией объекта.

Этот парень был знаком Равилю. Более того — когда-то они учились в одном классе. В пятом. И всего один год. Потом построили новую школу и все классы переформировали. Равиль остался, а Олег Крылов ушел. Они после этого встречались, но случайно, на улице, и не чаще, чем раз в год. Все общение сводилось к обычным фразам: «Привет... Как дела?.. Нормально...»

Равиль был человек дотошный и еще раз перечитал вопросы, которые перед ним поставил щедрый заказчик. Зачем? Он и так хорошо представлял, что должен сделать обычную установку: паспортные данные, квартира, семья, работа, компания, соседи, алкоголь... Все, что можно добыть с позиции участкового.

Заказчик назвался Василием и подозрений не вызывал. Он якобы кадровик крупной фирмы, куда собирается поступать Крылов. Деньги они платят большие и должны быть уверены в сотрудниках... Нормально, их право.

Паспортный стол дал основную информацию. Начало сводки положено. Есть даже место работы пятилетней давности — какой-то «Промстрой». Что это? Банк, завод, НИИ? Лучше не углубляться.

Опрос соседей дал кое-какую информацию: хороший парень, музыку громко не включает, живет с мамой, не женат, пьяным не видели... Мало!

Равиль направился в свой «опорный пункт». Он заперся изнутри и первым делом смахнул пыль со стола и скрипучего стула — здесь он не был уже две недели. Затем на столе появились «амбарная» тетрадь со словом «Актив». Это не бухгалтерский термин. Не то что — «актив-пассив». Это — нужные люди: дворники, бывшие сотрудники, информаторы. Одним словом — активисты... Вот она — старшая по подъезду. Равиль придвинул к себе телефон и сдул с него пыль.

— Софья Петровна?

— Да, я. Это Семен?

— Нет.

— Ой, Илья Маркович?

— Да нет. Это Гимаев, участковый ваш.

— Наконец-то! Вы бежите прямо на ловца. Я давно имела в виду вас поймать. Прошу вас, положите ему конец!

— Кому?

— Этому безобразию. Вы видали мой почтовый ящик? Они его весь перекорежили. Они на нем свое каратэ тренируют. А моя корреспонденция была сегодня в лифте. На полу. Прямо в луже.

— Понял, Софья Петровна. Приму меры. Есть у меня маленький вопросик. Вы Крылова с седьмого этажа знаете?

— Я всех в своем подъезде знаю. Сколько ему лет? Он брюнет?

— Вроде — блондин. Спортивный такой.

— Знаю! Я все о нем знаю. Он с мамашей живет.

— Точно. А еще?

— Очень вежливый мальчик, Он всегда здоровается, и всегда — первый.

— Это все?

— Не знаю, как вам сказать. Я обладаю очень деликатной информацией... Вы мне почтовый ящик почините?

— Починю, Софья Петровна. Говорите.

— Два года назад я видела, как он с чемоданом провожал свою мамашу... А на следующий день в лифте он поднимался с девицей. И у нас были весьма игривые глаза.

— Ну и что?

— Это вы меня спрашиваете? Это я хочу вас спросить: они что — Моцарта собирались слушать, когда мамы нет дома? Так когда вы мне почините ящик?

Равиль буркнул что-то успокоительное и повесил трубку... Сводка пока не клеилась. Нет, для обычного, служебного, запроса — все нормально. Но заказчик хочет подробностей. С такой установкой этот Василий не только оставшиеся семьдесят баксов не отдаст, но и задаток отнимет.

Покопавшись в столе, Равиль извлек на свет божий пухлую папку с надписью «Телефоны». Здесь была довольно старая распечатка с узла связи — только дома, квартиры и номера телефонов. Найдя нужный номер, он решительно набрал его, придерживая готовый оторваться от аппарата разболтанный грязный диск.

— Олег? Это Равиль, участковый. Помнишь, учились вместе... Да, и тебе привет. Есть, знаешь, дело к тебе. Срочное. И в твоих интересах... Через пять минут забегу.

Олег встретил его в очень домашней форме, в плавках. Несколько пояснили ситуацию валявшиеся посреди комнаты гантели.

Квартира была богатая, чистая, уютная. Особенно удивило Равиля обилие книжных шкафов. Чаще ему приходилось бывать в других квартирах — полупустых, вонючих, с пятнами борща на облезлых обоях...

Топтать ковры Равиль не стал и скромно расположился на кухне.

— Олег, решил работу сменить?

—...Тебе виднее.

— Ладно тебе секретиться. Кадровики твои новые копают. Мне надо тебя подсветить, а информашки — кот наплакал. Помогай. Для тебя стараюсь.

Олег жестом волшебника извлек откуда-то несколько листов бумаги и положил их перед Равилем.

— Пиши... Ты соседей опросил?

— Да.

— А в паспортном все взял?

— Взял.

— Итак... Крылов после школы окончил какой-то технический институт и три года работал референтом в НИИ.

— В «Промстрое»?

— Именно. Соседка из двадцать шестой квартиры сообщила, что четыре года назад Крылов занялся бизнесом, часто уезжал на Украину. Вероятно, он торговал спиртным, так как часто угощал ее крымскими винами... Написал? Дальше: последнее время он стал хмурым и озабоченным. Соседка слышала его фразу: «Все надоело!»

— А это тебе зачем? Это тебя не так красит. Не возьмут еще...

— Пиши, Равиль. Правду пиши... Далее: соседка из двадцать пятой квартиры сообщила, что не любит Крылова, так как он «недорезанный буржуй, кровосос и кровопийца». Он приезжает домой на иномарках, купил стиральную машину и провел в свою квартиру четыре телевизионных антенны. Три из них соседка периодически рвет, а Крылов издевается над ней, постоянно восстанавливая проводку.

— Здоров, Олег! Ты будто всю жизнь такие сводки писал.

— Нет, я по технической части... Пиши: старшая по подъезду заявила, что раньше Крылов водил в квартиру сомнительных девиц...

— А ты откуда знаешь?

— Знаю... Водил, но в последнее время осталась лишь одна по имени Анастасия, а сам он выглядит вяло и апатично.

— Через два «п»?