Страница 54 из 63
Но вот его ступни уперлись в твердую поверхность, и он решился открыть глаза.
Его по-прежнему окружали языки изумрудного пламени, но оно уже не было столь холодным, скорее — теплым. Более того, с каждым мигом огонь становился все краснее и... горячее! Сквозь огневую завесу мальчик увидел смутный силуэт Майкла Скотта. Тот протянул к нему руку и резко выдернул Ала наружу.
— Сказал ведь, не мешкай, — сердито выговорил ему малефик. — Успеешь еще сгореть. Если вздумаешь нарушить договор.
Одежда на мальчике дымилась, а волосы закурчавились от жара.
— А обещали ведь, что горячо не будет, — попенял он старику, хлопая себя по плечам.
— Разве? — поднял бровь малефик. — Что-то не помню.
— Во, блин, дела! — возмутился Ал. — Еще чуть-чуть, и я бы захрустел как чипса, а он...
— Ладно, не ворчи, мал еще ворчать-то. Это наша, стариковская, привилегия. Не хрустишь ведь? Вот и ладно. Тем более мы уже, считай, на месте. Гляди!
Ал осмотрелся. Зал, в котором они оказались, освещался лишь пламенем камина, того самого, в котором Ал едва не поджарился. И хотя стены помещения терялись во мраке, было понятно, что оно очень обширное.
— Чего глядеть? Ни фига не видно, — проворчал он. — Темно, как у негра в этой...
— Но-но! — оборвал его магистр. — Последи за языком, юноша. Сейчас ты предстанешь перед императорами ромеев. Они теперь хотя и призраки, но когда-то были великими мужами и могущественными властителями Ромейской державы. Поэтому прояви уважение. Тем паче, именно от них во многом зависит успешное исполнение твоей миссии. А значит, и твоя судьба. Понятно излагаю?
Майкл Скотт со свистом крутанул над головой посохом и воскликнул: «Эш! Ор! Фобетор!» Послышался хрустальный звон, в центре зала вспыхнул бледно-голубой свет и заструился, потек во все стороны. Стали видны многочисленные колонны — целый лес колонн, подпирающих низкие сырые своды, с которых срывались и падали редкие капли. Свечение же истекало от прозрачного шара, вроде аквариума, установленного на невысокой усеченной колонне. В этом аквариуме как будто что-то плавало. Некое круглое существо, похожее на большущую раздутую рыбину. Но уже в следующий миг Ал понял, что это вовсе не рыба, а... голова! Так и есть, в шаре плавала человеческая голова! Только вот волосы ей заменяли языки белого пламени. Глаза головы были широко открыты и смотрели прямо на мальчика, а рот беззвучно открывался и закрывался.
— Это Сомнамус, — предваряя вопрос Ала, пояснил Майкл, — один из плененных мной демонов. В свое время, много лет назад, мне с великим трудом удалось одолеть его и заключить в этот хрустальный шар.
— Зачем в шар?
— Он совершенно безумен, всегда был таким. А потому крайне опасен. Да и зачем добру пропадать? В хозяйстве все пригодится.
— В хозяйстве? — не понял мальчик.
— Ну да, — невозмутимо кивнул малефик. — Источаемый Сомнамусом свет позволяет узреть незримое. Например, призраков. Кроме того, он неплохо отпугивает всяких непрошеных визитеров. Ты ведь тоже испугался, а?
— Мне кажется, он... этот ваш Сомнамус что-то хочет сказать, — неуверенно заметил Ал.
— Не обращай внимания, — отмахнулся колдун, — сыплет проклятиями в мой адрес и угрожает, как обычно. Да! Только в глаза ему ни в коем случае не смотри.
— Почему?
— Мозги закипят.
— Закипят?! — ахнул Ал.
— Вот именно. Закипят и вытекут.
— К-куда вытекут?
— Не куда, а откуда. Обычно, из ушей вытекают. Или из носа. А случается, и оттуда, и отсюда. Неприятное, доложу тебе, зрелище.
Мальчик поспешно отвел взгляд от жуткого шара. И тут же едва не подскочил на месте: со всех сторон полутемного зала, выступая из-за колонн, к ним медленно и беззвучно приближались человеческие фигуры! Длинные, худые, они были какими-то... какими-то зыбкими, что ли? И еще они странно покачивались при ходьбе, точно колеблемые ветерком языки серого пламени.
— Это и есть Призрачный Синклит? — озираясь, прошептал мальчик.
— Он самый, — подтвердил Майкл Скотт. — Здесь тени василевсов, которые правили Ромейской империей из этого Города. Тут все, начиная от Константина Великого и заканчивая Иоанном Восьмым Палеологом, старшим братом нынешнего Императора.
— Ого, сколько их! Целая армия...
— А теперь умолкни, юноша, — оборвал его колдун. — Просто смотри и слушай.
Тем временем серые тени обступили их со всех сторон и замерли в прежнем молчании.
— Приветствую вас, славные василевсы! — с поклоном обратился к ним Майкл Скотт. — Спасибо, что явились на мой зов.
— Зачем ты потревожил нас, Хранитель Мааттирса? — глухим голосом произнесла высокая, на голову выше остальных, фигура. — И почему привел сюда чужого?
— О тот, кто был некогда Великим Константином, — с новым поклоном отвечал малефик. — Город, чьи границы тысяча сто двадцать три года назад начертаны острием твоего копья, вот-вот падет. А с ним рухнет и держава. Ибо не осталось у нынешнего автократора ромеев Константина Одиннадцатого Палеолога ни иных земель, ни других городов. Увы! Последний час империи пробил.
Долгий многоголосый не то вздох, не то горестный стон стал ему ответом.
— Мне тяжко это слышать, — произнес призрак, которого Майкл назвал Великим Константином. — Но что хочешь ты от нас? Мы не властны над ходом истории.
— Я знаю это. Но желаете ли вы, чтобы не только Город, но и хранимый в нем Мааттирс достался захватчикам-исмаилитам? Чтобы Ромейская империя возродилась под знаком полумесяца?
— Нет! — отшатнулся призрак Константина Великого.
— Не-ет, — хором поддержали его остальные тени.
— Вот за этим я и привел сюда этого юношу. Имя ему Алексей. И хотя родился он, хм... в иных, далеких землях, но в его жилах течет кровь славного рода Палеологов.
— Известный род, — согласился Константин, — и достойное имя. Но я все равно не понимаю тебя, Хранитель. Чем может помочь ромеям сей отрок?
— Только ему под силу спасти Талисман Империи, — пояснил Майкл Скотт.
— Как такое возможно? — удивился призрак.
— Объяснение может занять слишком много времени, о Великий Константин. А время сейчас работает на османов. Поэтому я прошу вас всех, о василевсы, просто довериться моим словам. Верите ли вы мне, Майклу Скотту, Хранителю Мааттирса?
— Тебе мы верим! — хором ответили призраки.
— Благодарю вас, — склонился в поклоне малефик. — Итак, василевсы, даете ли вы согласие передать Мааттирс в руки сего... достойного и родовитого юноши?