Страница 15 из 63
— Вид у нее очень любезный, но она еще никого не пропустила без оснований, — пояснил он. — За то ее и ценят. Никакого риска, что праздношатающиеся могут помешать работать.
— Теперь, вероятно, мне следует ценить ее еще больше, — улыбаясь, сказал Лайерс. — Я учту, что вас она пропустила. Видимо, вырабатывается чутье. Так могу я выслушать всю историю сам?
И снова брат и сестра подробнейшим образом пересказали события, и снова они не могли пожаловаться на недостаток внимания со стороны своих слушателей. Когда они закончили, Лайерс спросил:
— А кто она такая? Как ее зовут?
И снова Адам свирепо взглянул на Еву и пояснил, что они как-то не сообразили это выяснить.
— И кто же шил то платье, с которого все началось? Вы помните?
— Действительно! — воскликнул Майкл. Оживилась и Миллисент. — Как же я забыл у вас спросить!
— Помню, — ответила Ева. — Миссис Клэридж.
За столом наступила мертвая тишина. Майкл и Миллисент боялись взглянуть на своего шефа. В лице у того ничего не изменилось, только взгляд стал строже.
— Вы не ошибаетесь?
— Исключено, — сказала Ева тревожно — настроение присутствующих передалось и ей. — Это платье заказывала миссис Клэридж. Да, мы забыли рассказать: я же к ней ходила. Под каким-то дурацким надуманным предлогом. Видела я это платье. Платье как платье. Бирка на месте.
— Значит, это все-таки Клэридж, — медленно сказал Майкл. — Ты была права, — обратился он к Милли. Потом обернулся к застывшему Лайерсу. — Не огорчайтесь, босс. Это не конец света. Человек слаб и...
— Еще ничего не известно, — заявил побледневший Лайерс. — Если это и улика, то только косвенная. Когда позвонит ваша... как ее, дайте ей номер моего домашнего телефона. — Он написал номер на своей визитной карточке и протянул ее Еве. — Прошу вас. Скажите ей, что я очень заинтересовался и очень жду ее звонка. Хорошо?
— Конечно, пожалуйста.
— И еще одно, — сказал, поднимаясь, Лайерс. — Если вы или ваш брат нуждаетесь в работе, помощи или в чем-то еще, если вам нужны деньги или кредит, достаточно только позвонить мне. Я внесу ваши имена в список тех лиц, с которыми меня соединяют немедленно и в любое время. — Он улыбнулся. — Хотя достаточно было бы, наверное, просто назвать их секретарше, вряд ли она забудет. В любое время, в любой беде я всегда вам помогу. Для начала попрошу жену и дочь шить отныне только в вашем ателье и постараюсь одевать их с ног до головы во все новое как можно чаще.
Ева улыбнулась и от души поблагодарила.
— Я уж постараюсь, чтобы они были самыми красивыми женщинами в городе, — пообещала она.
Наступил понедельник. Лайерс уже с пяти часов сидел дома у телефона. Девушка должна была позвонить сначала Адаму или Еве, узнать номер, а потом перезвонить ему.
Сжалившись над Майклом и Милли, которые не решались напрашиваться, но явно изнемогали от любопытства, Лайерс пригласил их к себе на ужин. Все трое сидели в гостиной, пожирая глазами упорно молчавший телефон.
И вот он наконец зазвонил.
— Мистер Лайерс! — раздался в трубке девичий голос. — Мисс Ева и ее брат должны были говорить с вами обо мне...
— Да-да, добрый вечер! — Лайерс включил телефон так, что голос девушки был слышен на всю комнату. — Я жду вашего звонка. Слушаю вас.
— Мистер Лайерс, мне следовало найти вас раньше. Но я боялась. Кроме того, это связано с моими личными обстоятельствами. Видеть вас мне не хотелось; понимаете, во всем, что случилось с вами, невольно виноват мой жених, и я... Надеюсь, вы поверите, что мы не знали...
— Не знали чего?
— Мой жених, — сказала девушка, — Ричард Молисон.
Майкл, Миллисент и Лайерс дружно ахнули. Разумеется, им было хорошо известно имя Ричарда Молисона — это был известный пародист, искусство которого граничило с гениальностью. Он был самым желанным гостем на любом празднике и концерте.
— Вот оно! — вопреки своей обычной сдержанности завопил Лайерс. — Я же сказал, что они оба говорят правду! Так вот оно что!
Майклу и Милли нужно было больше времени, чтобы всё сообразить, и они в изумлении наблюдали за своим боссом, который чуть ли не плясал по комнате.
— Вы что, не понимаете? — орал Лайерс, глядя на их растерянные лица. — Это он звонил Артуру! Ему ничего не стоит спародировать и Клэриджа, и тебя, и меня, и кого угодно!
— Господи Боже! — воскликнул Майкл.
— Не вешайте трубку! — крикнул Лайерс. — Я понимаю так, что ваш жених позвонил Артуру...
— Ему сказали, что это шутка, розыгрыш, — пояснила девушка. — Он же не знал. А мистер Торет заплатил ему за это...
— Торет! — заорал Майкл. — Торет! Вот оно! Торет! Акции у Торета!
— Нет, — сказала девушка. — Не кричите, послушайте меня. Вы не даете мне договорить. Акции не у Торета. Я... я взяла их.
— Как?
— Я работаю выпускающим редактором в газете. Ричард рассказал мне об этой шутке — его ведь заверили, что никакой продажи не допустят, а всё сразу расскажут и посмеются над удивлением друзей, и мне ничего не пришло бы в голову, если бы я не услышала в то же время, что кто-то пытался протащить через печать и заметку, которая порочила мистера Лайерса и его компанию. Мне это показалось подозрительным. А Ричард был приглашен на виллу мистера Торета в составе артистов, выступавших на вечере. Там мистер Торет прокручивал ему кассеты с записями голоса Клэриджа. Оттуда он и звонил. Тогда я тоже поехала.
Трое в комнате застыли, боясь проронить хоть слово.
— Я поговорила с мистером Торетом. Я попробовала пристыдить его. Я сказала ему, что все знаю. Но он смеялся надо мной, говорил, что я все это придумала и что он тут ни при чем. Это, мол, совпадение. Кажется, он немного испугался только тогда, когда я сказала, что я из газеты. Так мы и ругались без толку, но тут вдруг кто-то вошел, и я окончательно поняла, что мистер Торет не хочет, чтобы нас услышали, — а стало быть, виноват. Он сделал мне знак подождать и вышел в холл к этому человеку. А я увидела на столе акции.
— И вы их взяли? — восхитился Лайерс. — Смелая вы девушка!
— По правде сказать, смелости у меня хватило только на это. Тут же я от страха прямо похолодела. Выскочила в другую дверь и помчалась невесть куда по дому. По дороге пробовала все двери, одна была открыта. Я вбежала в эту комнату, а она оказалась чьей-то гардеробной. Там стояли коробки с платьями. Я одну открыла и сунула акции туда...
Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Трое в комнате ошалело смотрели друг на друга.