Страница 14 из 43
— Поезжай туда. Прямо сейчас. Скажи, что ты на пару дней, но не возвращайся, пока мы не дадим знать.
Макс хотел возразить, но потом просто медленно кивнул.
— Хорошо. Но если что — я сразу вернусь.
Игорь протянул ему конверт.
— Здесь номера. Мои, Кая, Леи. Если увидишь что-то странное — не геройствуй, просто звони.
Когда Макс ушёл, в комнате стало тише, и эта тишина давила сильнее любого крика.
Через два часа всё пошло не по плану.
Телефон Игоря завибрировал, экран высветил незнакомый номер. Игорь посмотрел на него, как на змею, готовую укусить. Потом всё-таки ответил.
— Слушаю.
На том конце был голос — спокойный, почти вежливый, от чего становилось ещё страшнее.
— Игорь, ты ведь понимаешь, что делаешь. Ты копаешь под людей, которые не любят, когда копают. И ты знаешь, что бывает с теми, кто мешает.
Игорь стиснул зубы, но голос его остался ровным.
— Бывает. Но бывает и так, что правда сильнее страха.
Собеседник усмехнулся.
— Правда… Какое красивое слово. Но у нас своя правда. И она говорит, что ты сейчас сделаешь одну простую вещь: скажешь, где Кай и девчонка. Или мы найдём их сами. И тогда жалеть будет поздно.
Игорь медленно положил телефон на стол. Лицо его было бледным, но спокойным.
— Они знают, что мы готовим удар. И ищут слабые места.
Кай резко встал, стул с грохотом упал на пол.
— Тётя. Брат.
Он уже рванулся к двери, но Лея схватила его за рукав.
— Стой. Если ты сейчас побежишь туда, ты сам приведёшь их. Нам нужно действовать умнее.
Кай замер, тяжело дыша, будто пытался удержать внутри ярость, которая рвалась наружу.
— Умнее? А если они уже там? Если прямо сейчас…
Игорь уже набирал чей-то номер.
— У меня есть человек в районе, где живёт твоя тётя. Он присмотрит. Но нам нужно выиграть время.
Лея вдруг выпрямилась, в её глазах вспыхнуло что-то новое — не страх, а холодная решимость.
— Тогда мы дадим им то, что они хотят. Но не так, как они думают.
Оба мужчины посмотрели на неё.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кай.
— Мы устроим встречу. Но не в том месте, где они ждут. Пусть думают, что Кай пришёл один. А мы будем рядом. И когда они покажут свои карты, мы ударим.
Игорь прищурился, будто оценивал эту безумную идею. Потом медленно кивнул.
— Это может сработать. Но только если всё будет чётко. Никаких эмоций. Только расчёт.
Кай смотрел на Лею так, будто видел её впервые.
— Ты понимаешь, что это опасно?
Она подошла к нему, положила ладонь ему на грудь, туда, где под курткой билось сердце — быстро, неровно, как у человека, который балансирует на краю.
— Я понимаю. Но я не позволю им забрать у тебя семью. Не позволю забрать у нас шанс всё исправить.
И прежде чем он успел что-то сказать, она снова поцеловала его — на этот раз не как обещание, а как клятву. Короткое прикосновение, после которого она отступила на шаг, будто ставила между ними невидимую границу: сейчас не время для чувств, сейчас время для дела.
Кай на секунду прикрыл глаза, потом кивнул.
— Хорошо. Делаем по твоему плану. Но если хоть что-то пойдёт не так — ты уходишь. Без споров.
Место встречи выбрали на заброшенной автобазе на окраине — там, где ржавые ворота скрипели на ветру, а тени лежали густо, как чернила. Кай пришёл один, как и договаривались. Он стоял посреди пустого двора, руки в карманах, взгляд прямой, будто он не боялся, а просто устал бояться.
Главарь «Паучьей сети» вышел из темноты не спеша, в сопровождении двух своих людей.
— Ну что, Кай, — протянул он, оглядывая пустынное место. — Решил всё-таки вернуться к истокам? Здесь всё началось, здесь и закончится.
Кай не двинулся с места.
— Я пришёл не сдаваться. Я пришёл сказать: хватит. Вы больше не будете пугать мою семью. Не будете использовать их как рычаг.
Главарь остановился в нескольких шагах, улыбнулся той самой улыбкой, в которой не было ни капли тепла.
— А кто тебе сказал, что мы вообще ими пользовались? Может, это ты сам себя пугал все эти годы. Удобно ведь: и не герой, и не предатель. Просто мальчик, который «защищает» родных.
Кай сжал кулаки, но сдержался.
— Не играй со мной. Я знаю, как вы работаете.
В этот момент из-за ржавого контейнера выскользнули ещё двое. Но не люди главаря — это были люди Игоря. Они быстро и тихо взяли спутников главаря в кольцо.
Главарь нахмурился, впервые за всё время теряя свою показную уверенность.
— Что это значит?
Кай шагнул вперёд, теперь в его голосе звучала не мольба, а сила.
— Это значит, что игра изменилась. Теперь вы не диктуете правила. Теперь мы знаем, как вас остановить.
Где-то на дороге взвыли сирены. Не одна, а сразу несколько. Полиция. Игорь не зря держал связи.
Главарь резко обернулся, будто искал путь к отступлению. Но пути не было: со всех сторон к автобазе подходили люди — не только полиция, но и журналисты, камеры, свидетели. Город проснулся и больше не хотел закрывать глаза.
— Вы не понимаете, кого трогаете, — прошипел главарь.
Кай подошёл к нему почти вплотную, но не ударил — ему не нужна была драка. Ему нужна была правда.
— Нет. Это вы не понимали, что нельзя вечно держать людей в страхе. Рано или поздно кто-то скажет «хватит». И этот кто-то — я.
Сирены становились громче, свет фар резал темноту. Главаря взяли под руки, он сопротивлялся, кричал, угрожал, но его голос уже тонул в шуме города, который наконец-то заговорил вслух.
Когда всё закончилось, Кай нашёл Лею у ворот автобазы. Она стояла, прислонившись к бетонному столбу, и пыталась унять дрожь в руках.
Он подошёл, не говоря ни слова, просто обнял её, крепко, так, чтобы она почувствовала: всё кончено, они выстояли.
Лея уткнулась ему в плечо, и только тогда позволила себе выдохнуть.
— Мы сделали это, — прошептала она. — Мы не дали им победить.
Кай коснулся её волос, провёл ладонью по спине, будто убеждался, что она здесь, настоящая, живая.
— Мы. Ты была права. Без тебя я бы снова просто прятался.
Игорь подошёл к ним, в руках у него была папка — та самая, с которой всё началось.
— Теперь это пойдёт в официальные органы. И «Паучая сеть» перестанет быть тенью, которая висит над городом. Она станет делом, которое закроют.
Кай посмотрел на него, потом снова на Лею.
— А что дальше?
Игорь чуть улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему.
— Дальше вы живёте. Без оглядки. Без страха.